Пушок издал тихий, шелестящий вздох, который у обычных растений, наверное, означал глубокую обиду. Тем не менее, его мощные подземные корни начали двигаться. Он принялся шустро разрывать мокрую землю, аккуратно откидывая комья грязи в стороны.

— Давай, шевели листочками, — подбодрила я его, покачиваясь с пятки на носок. — Труд облагораживает даже плотоядный сорняк. Глубже копай, глубже. Игорю нужно пустить корни поглубже, а то у него разовьется комплекс неполноценности на фоне размеров Логова.

Когда Пушок закончил и с гордым видом замер над аккуратной ямкой, я подошла ближе. Достала Игорька и бережно опустила багровое семечко на самое дно.

— Ну что, Игорек, добро пожаловать домой, — негромко произнесла я, засыпая его мокрой землей и аккуратно прихлопывая холмик ладонью. — Твоя первая коммуналка. Наземный этаж пока не обещаю, но фундамент мы тебе обеспечили.

Я достала из кармана бутылку с водой. Туда я предварительно, ещё дома, нацедила пару капель своей крови. И ещё кое-чего по мелочи, для вкуса.

— Держи, малыш, освежающий душ премиум-класса. С кровушкой и валерьянкой, а то от стонов из спальни нашего Альфы у тебя еще в состоянии семечка начнется нервный тик.

Я аккуратно полила холмик. Вода мгновенно впиталась, и земля едва заметно, довольно запульсировала алым светом.

Обернувшись к замершему Пушку, я строго погрозила ему пальцем:

— И смотри мне, Пушок. Не вздумай его сожрать, пока он маленький и беззащитный. Если я завтра не досчитаюсь Игорька, я пересажу тебя в горшок на подоконнике и буду поливать исключительно безвкусным обезжиренным кефиром. Уяснил?

Пушок испуганно захлопнул все свои три пасти одновременно, издав глухой мокрый хлопок.

— Вот и умница, — улыбнулась я, снова поворачиваясь к посаженному баобабу. — А ты, Игорюша, расти большой. И сразу запоминай правила этикета в нашей семье: почтальоны — это углеводы, инспекторы КМН — это белки. А если увидишь жирного чиновника, оставь на десерт, его надо сначала хорошенько пожевать и выплюнуть обратно, как наш Ярик делает.

В доме на втором этаже снова грохнуло, перекрывая даже шум дождя. На этот раз из окна повалил густой пар, подсвеченный багровым пламенем Анжелы. Судя по всему, бронелист Демида все-таки выдержал суровые сейсмические испытания.

Я вздохнула, глядя на это светопреставление, и похлопала Пушка по стеблю.

— Ладно, Пушок, заройся обратно, пока тебя соседи не увидели. А то решат, что у нас тут нелегальная плантация. Хотя… технически они правы.

Монстр послушно заурчал и медленно втянулся обратно под землю, оставив после себя лишь влажный холмик.