«Демид, — вяло подумал я, проваливаясь в темноту, — прости, бро. Придётся тебе в смету включить чугунные матрасы и сейсмоустойчивые балки. Но это того стоило».

И я отключился.

Диана:

Три часа ночи. Наверху продолжалось то, что Яр с пафосом назвал бы «Укреплением Крови Стаи», но для меня это выглядело как стихийное бедствие средней паршивости.

Потолок моей комнаты в очередной раз мелко задрожал, с люстры осыпалась штукатурка, а в вентиляции глухо ухнуло.

— Топорно, братик. Очень топорно, — вздохнула я, перелистывая страницу книги. — Мог бы и поизящнее натянуть этих фиф. И ведь ни одного оригинального приема, одно скучное трение.

Я дотянулась до тумбочки и со щелчком отключила приемник, настроенный на бутоны роз в спальне брата. Я-то думала, будет что-то интересное, а там одни стоны, да пафосные самовлюбленные комментарии братика.

Слушать этот кошмар дальше не было никаких сил. Пора было заняться настоящим искусством. Например, садоводством.

Натянув поверх пижамы черный дождевик с шипами на капюшоне. Натянув на ножки резиновые сапоги, я взяла с тумбочки ларец с Игорьком.

По пути на улицу я проскользнула мимо гостиной. На коврике у камина, свернувшись огромным бронированным бубликом Тьмы, спал Тузик. Теневая гончая храпела так, что половицы вибрировали в такт его снам, а из приоткрытой пасти тянулась тонкая струйка слюны.

— Спи, мешок с костями, — шепнула я, аккуратно перешагивая через его шипастый хвост. — Тебя в приличную компанию всё равно не звали.

На улице вовсю бушевала непогода. Холодный серый дождь барабанил по земле, превращая свежую почву Логова в хлипкую кашу.

Идеальная погода. Мои цветочки обожали сырость, мрак и легкий запах тлена.

Я дошла до кованых ворот и остановилась у калитки.

— Так, — я легонько топнула носком сапога по раскисшей почве. — Просыпайся, соня. Работа не ждет.

Земля под ногами глухо заурчала. Грязь поползла в стороны, и из-под земли, шумно чавкая и извиваясь толстыми, покрытыми шипами корнями, медленно вылез Пушок. Мой любимый комнатный цветок размером с приличный внедорожник лениво развернул свои гигантские, усаженные острыми зубьями лепестки-пасти, очень похожие на венерину мухоловку. Из его утробы пахнуло болотной сыростью.

— Привет, Пушок, — ласково протянула я, погладив его скользкий, кожистый лист. — Выглядишь… влажно. Тебе от меня сейчас важное задание. Изволь поработать экскаватором.

Пушок недовольно щелкнул одной из своих пастей, стряхивая капли дождя, но послушно замер в ожидании приказов.

— У нас пополнение в саду, — я открыла ларец и продемонстрировала ему пульсирующее багровое семечко. — Это Игорек. Твой младший брат. Выкопай ему уютную норку вон там, у забора. Только постарайся без своего фирменного фанатизма, мне нужна яма для дерева, а не противотанковый ров.