— Я не от страха, — выдохнула она, глядя на меня снизу вверх. — Я… я просто ждала. Очень долго ждала.

Клац. Водяная лилия пискнула и растаяла, оставив на коже мокрую дорожку. Клац. Ещё одна. Клац. Третья.

Водяра зажмурилась. Мои клыки, ледяные, острые, скользили по её бёдрам, а мои пальцы в это время гладили её живот и бёдра.

Её кожа покрылась мурашками. Из горла вырвался тихий, сдавленный стон.

— Вот так, моя тихая заводь, — произнёс я, отбрасывая последнюю лозу. — Теперь ты полностью моя. Без посредников в виде оранжереи.

Обе девушки лежали передо мной обнажённые, дыша часто и прерывисто. Анжела золотистая, жаркая, с рассыпавшимися по подушке волосами. Диана бледная, прохладная, с влажно блестящей кожей.

Огонь и Вода. Лёд и Пламя. А я между ними как дирижёр этого оркестра.

Я стянул остатки одежды и навис над ними, упираясь руками в простыню по обе стороны от их голов. Мышцы на плечах бугрились, свежие шрамы розовели в полумраке.

— Правила простые, — произнёс я низким, грудным голосом. — Я даю, вы принимаете. Если выдержите, то станете сильнейшими магинями этого города. Если сломаетесь… — я сделал паузу, сверкнув клыками в усмешке, — не сломаетесь. Я не позволю.

И я перешёл в наступление.

Первой выбрал Анжелику. Я накрыл её тело своим, вжимая в матрас, и впился губами в её шею. Она вскрикнула и обхватила меня ногами, прижимаясь всем телом. Её кожа обжигала, в самом прямом смысле. Мои ладони, лежавшие на её талии, начали краснеть. Шелковые простыни под её спиной зашипели, пошёл тонкий дымок.

— Осторожнее, Огонёк, — прошептал я ей в ухо, проходясь языком по мочке. — А то сожжешь постель быстрее, чем мы закончим.

— Я… я не специально, — простонала она, выгибаясь подо мной. — Я просто… когда такой момент… я не могу контролировать…

— И не надо. Контролировать буду я.

Я вошёл в неё одним текучим, мощным движением. Анжела ахнула, впиваясь ногтями мне плечи. Её внутренний жар обхватил меня, как расплавленный шёлк. Я зарычал сквозь зубы. Это было даже для меня… остро. Как перец чили в карамели. Обжигающе и сладко одновременно.

Я двигался в ней размеренно, глубоко, с той сдержанной мощью, на которую способен только зверь, уверенный в своей силе. Анжела стонала подо мной, шепча что-то бессвязное. То ли моё имя, то ли проклятия, то ли молитвы. Её поцелуи, которыми она покрывала мои плечи и шею, оставляли красные, горящие следы. Я чувствовал запах палёной простыни и её аромат магии — жжёную карамель, розовое масло, мускус.

Краем глаза я видел Водяру. Она лежала рядом, сжав бёдра, и смотрела на нас заворожённо. Её пальцы нервно комкали край подушки. Дыхание сбилось. Но она не вмешивалась, ждала своей очереди. Умница.