— … мы сделаем ноги, — закончил за нее Демид.

Они переглянулись, скрепляя этот молчаливый уговор короткими кивками.

А сверху снова донесся мощный толчок, сопровождаемый протяжными женскими стонами. Демид с тоской посмотрел на свежую трещину, побежавшую по идеальному стыку стены и потолка, и тихо выругался.

С этой Стаей определенно нужно было держать уши на макушке. И, желательно, каску на голове.

Ярослав

Я запустил пальцы в волосы Анжелики и слегка потянул, заставляя её запрокинуть голову. Огневичка выдохнула сквозь зубы, прикрыв глаза.

Рядом, у края постели, замерла Диана. Она тяжело дышала, водяные лилии на её бёдрах пульсировали в такт сердцу, покрывались испариной.

— Кстати, о птичках, — произнёс я вслух. — Хватит спорить, кто главнее. У меня встречное предложение.

— Какое? — синхронно спросили обе и тут же с прищуром переглянулись.

— Вы обе главные, — я обнажил клыки в ухмылке. — Но только если выдержите мой темп. А темп сегодня будет… горячим.

Я не стал тратить время на дурацкие узелки и завязки, с которыми Ди явно перемудрила. Дизайнерские штучки Мелкой были прекрасны, но сейчас они меня тормозили. И я поступил так, как поступаю со всем, что меня тормозит — пустил в ход зубы.

Над моим плечом с тихим, влажным хрустом материализовалась призрачная пасть. Я наклонился к Анжеле первой.

— Не дёргайся, Огонёк. Будет щекотно.

Клац.

Призрачные клыки ювелирно, точно бритва, перекусили наплечную лозу её корсета. Та дёрнулась и осыпалась серым пеплом. Анжела шумно втянула воздух. Я заметил, как напряглись ее соски, проступив под истончившейся тканью.

— Яр… — выдохнула она, не зная ещё, возмущаться ей или просить добавки.

Клац. Клац. Клац.

Я работал методично, как хирург. Бретель за бретелью, стебель за стеблем. Пепельные розы на корсете пытались уползти, но я придержал одну призрачной челюстью, заставив замереть. Роза жалобно тренькнула, как струна, и рассыпалась.

— Твоя сестра та ещё маньячка, — прошептала Анжела, глядя на меня расширенными зрачками. — С узлами она реально перемудрила, мы бы их до утра распутывали бы…

— А ты только сейчас заметила? — я перекусил последнюю лозу, удерживающую корсет, и тот сполз с неё, обнажая высокую, полную грудь. — Но надо отдать должное: халтуры Мелкая не шьёт. Смотри, какая ты красивая.

Огневичка залилась румянцем до самых ключиц. Румянец ей шёл.

Я переключился на Водяру. Та сидела тихо, как мышка, и только подрагивала, когда мои призрачные клыки приближались к её бёдрам. Лилии на её трусиках сжались, будто пытаясь спрятаться.

— А ты чего дрожишь? — я провёл костяшками пальцев по её щеке. — Я же сказал: больно не будет. Только щекотно.