За столом снова стало тихо. Анжелика напряглась. Лиза с ужасом посмотрела на Демида, уже мысленно отпевая товарища по бригаде.

Я медленно прожевал кусок мяса со вкусом бюрократии, запил морсом. Отложил ложку и с ленивой усмешкой откинулся на спинку стула.

— О, братан. Если бы я хотел выдавить из себя доброту, я бы подарил тебе путевку в санаторий. Или надувной шарик, — я поковырял ногтем в зубах. — А так, мне кристально похрен, кем ты меня там в своей умной студенческой башке видишь. Можешь считать меня монстром, тираном или библейским бедствием. Это ничего не меняет. Но у меня есть базовые правила, земляной. Работа сделана хорошо, работник сыт и цел. А не хочешь котлету от «чудовища», то можешь пойти на задний двор погрызть коры с деревьев, я не возражаю. Твой выбор.

Демид поджал губы, помолчал пару секунд, оценивая, не шучу ли я про кору. Потом его пустой желудок предательски, на всю кухню заурчал.

Маг сдался. Судорожно выдохнул, схватил вилку и вгрызся в котлету, словно не ел три дня. Вот и чудненько.

Слева от меня происходило нечто совсем удивительное.

Данила пытался одной здоровой рукой управиться с куском тушеного мяса, приправленного страхом. Нож выскальзывал, кусок прыгал по тарелке. Дядя Боря деликатно отвернулся, делая вид, что очень занят своим супом.

Диана-Мелкая вдруг отложила алюминиевую вилку. Она без единого слова, очень плавно и привычно придвинула к себе тарелку Данилы.

Студент втянул голову в плечи, словно решил, что у него сейчас отберут ужин.

Но сестра быстрыми, выверенными движениями ассасина искромсала огромный кусок говядины на идеальные, маленькие, удобные для жевания кубики. И так же молча задвинула тарелку обратно.

— Ешь давай, цветочек. — Мелкая легонько и по-родственному взъерошила свободной рукой волосы оторопевшего Данилы. — А то кожа да кости. Тебе сейчас кальций нужен, кость наращивать. Завтра добавлю тебе в чай отвар из хищного клевера, быстрее срастется.

Данила захлопал глазами, залился краской и уткнулся носом в тарелку, невнятно мыча слова благодарности.

Никаких колкостей, никаких приколов с ядами. Чистая забота старшей сестры по Стае к подрастающему Волчонку. В такие моменты я обожал Мелкую.

Вдруг мои колени что-то толкнуло. Сначала осторожно, а потом настойчивее. Из-под длинной бархатной скатерти, как подводная лодка со дна океана, медленно и неотвратимо выплыла гигантская, черная, усыпанная костяными наростами морда.

Тузик.

Теневая Гончая аккуратно, стараясь не помять мне отчищенные брюки, положила свою пудовую, бронированную башку прямо мне на колени. Огромные красные глаза мутанта уставились на меня снизу вверх. Из приоткрытой, усеянной рядами зубов пасти закапала кислотная слюна, чудом не прожигая паркет.