Дядя Боря судорожно перекрестился ложкой.

Внезапно сбоку раздалось неуверенное покашливание. Я повернул голову. Мой кузен Данила, Волчонок, которого мы недавно накормили первым в жизни куском чужой ауры, смотрел на второй кубик застывшим взглядом.

— Ярик… а… — Данила робко, чуть подрагивающей рукой пододвинул ко мне свою тарелку. — А можно мне тоже… ну… немножко отчаяния посыпать? Буквально щепоточку? А то обычная картошка с бульоном, как ты сам сказал… уже как-то не лезет. Я чувствую, что мне прям надо. Для развития.

Я посмотрел на Ядро парня. Там уже зашевелилась истинная звериная кровь, Ядро постепенно переплавлялось в Желудок. Процесс был завершен процентов на десять.

Хм, парниша растет быстрее, чем я думал.

Я сграбастал второй кубик и щедро покрошил ему в суп.

— На здоровье, малой. Жри и становись большим, плохим волком.

Кстати, о щенках. Я посмотрел на жующего Данилу, потом на остальных кузенов и родственничков, которые сидели тише воды, ниже травы. Отжираются-то они славно, но пока что от них на поле боя толку, как от декоративных пуделей. Надо бы устроить на днях на заднем дворе полноценную тренировку. Буду вбивать в них правильные инстинкты, пока не начнут рвать глотки по щелчку пальцев.

На дальнем конце стола царила тишина. Пленники, Лиза и Демид, сидели ровно, сложив руки на коленях, и судорожно сглатывали слюну. Перед ними стояли пустые тарелки. После шести часов стахановского труда на морозе они были готовы сожрать даже мои светящиеся кубики, но статус пленников и страх мешали им даже потянуться к еде.

Я нахмурился. Так не пойдет.

Взяв с центра стола самое огромное, размером с таз, блюдо, полное шкварчащих, румяных мясных котлет, я без церемоний протолкнул его по столешнице прямо к ним.

— Эй, строительная бригада, — окликнул я. — Вы чего жметесь, как сироты при живых родителях… Вот это я сказанул, сироты при живых родителях… Короче, не важно, налетайте.

Лиза и Демид вздрогнули и синхронно подняли на меня совершенно ошарашенные глаза. Кормить пленных наравне со всей семьей?

— В моей Стае тот, кто пашет, жрет первым и досыта. Это не обсуждается, — жестко припечатал я, приступая к борщу. — Форт вы сколотили на совесть. Работу я оценил. Ешьте, пока дед все котлеты в одно лицо не ухомячил.

Лиза робко, дрожащими пальцами взяла вилку. А вот Демид, земляной маг с принципами, смерил меня подозрительным, угрюмым взглядом. Он так и не прикоснулся к еде.

— Строишь из себя доброго? Покупаешь лояльность за еду? — сухо, с проскальзывающей ноткой презрения выдавил Демид. — Мы все в этом зале прекрасно знаем, кто ты такой. Чудовище, пожирающее людей.