и мой дом. Мне хотелось добавить: «Если я могу что-то сделать…» – но нет, на этот путь лучше не ступать. В конце концов, что ему может быть от меня нужно? Без Мантхары мне бы, пожалуй, не удалось пережить первые месяцы. В уединении своих покоев, избавившись наконец от сковывающих одежд и официальных манер, принятых при дворе, я часто чувствовала себя подавленной и могла часами лежать в постели. Мантхара терпеливо сидела рядом и за вышиванием перечисляла мне имена и должности придворных, которых, как я была уверена, мне никогда не суждено повстречать. Однажды она даже предложила поупражняться в фехтовании, как мы с ней делали когда-то. Взглянув на Плоскость Связи, я поняла, что ей самой не очень-то этого хочется, и это помогло мне осознать, как она беспокоится обо мне. Поэтому я поднялась с постели, потянулась и прошлась по комнате, а затем взяла принадлежности для фехтования и начала повторять движения ногами, которым когда-то учил меня Юдхаджит. Но когда Мантхары не было рядом, я снова ложилась в постель, входила в Плоскость Связи и разглядывала нити, приходя в отчаяние от того, как быстро стала ни к чему не пригодной. Если и существовала еще какая-то магия, способная помочь мне стать частью этого чужого двора, то она целиком в ведении богов. Я была одна-одинешенька. В один из таких дней Мантхара вернулась после всех своих дел во дворце раньше обычного и снова застала меня в постели. Если раньше она частенько поглядывала на меня с сочувствием, то теперь прищелкнула языком и велела: – Вставай. Я так удивилась, услышав в ее голосе давно забытую интонацию, что тут же повиновалась. – Надевай свое светло-голубое сари, то самое, из Кекайи. – Весь двор будет смеяться, – пробормотала я. – А мы не во двор. Тон у Мантхары был не терпящий возражений. Я оделась, заинтригованная, несмотря на тот туман, что все еще окружал меня, и двинулась за ней по коридору к небольшой двери, ведущей, очевидно, в проход для слуг, который облегчал им перемещения по дворцу. Спустившись по шаткой лестнице и пройдя по короткому лабиринту дорожек, Мантхара открыла еще одну дверь и кивнула стоявшему там стражнику. Тот лишь зевнул, едва взглянув в нашу сторону. Мы вышли на небольшую боковую аллею по другую сторону дворцовой стены. – Что… – начала я, обернувшись. Но Мантхара схватила меня за руку и потащила из аллеи на шумную улицу. Это было совсем не похоже на Кекайю, где ближайшие к дворцу кварталы всегда оставались малонаселенными. Здесь сразу за дворцом торговцы предлагали свои товары толпам