и ни к чему было прибегать к Плоскости Связи. В конце концов, Нити – моя подруга. Служанка повернулась, чтобы уйти, и, только когда она была уже у двери, я сообразила, что даже не поблагодарила ее. – Погоди! – окликнула я. Запустила руку в свой тайник со сладостями и протянула ей горсть. – Спасибо, – сказала я. – Может, в следующий раз про козу расскажешь? Она тут же засунула в рот угощение, и на щеках у нее заиграли веселые ямочки. – Конечно, юврани. – Она сделала маленький шажок ко мне. – Ты… ты всегда можешь прийти ко мне, если захочешь. Если тебе будет одиноко. Она поклонилась и вышла. Я осталась стоять на том же месте, глаза у меня щипало. Никто больше не задумывался о том, что мне может быть одиноко – девочке в мужской семье. Я вытерла глаза. Меня ждало важное дело. Коридоры были пустынны и темны от лежавших в них теней. Я быстро добралась до библиотеки и стала разворачивать свиток за свитком, ища хоть какие-нибудь упоминания о Плоскости Связи или о странных мерцающих нитях. Каких только историй мне не попадалось: рассказы о том, как боги даровали смертным чудесные силы и даже приводили их на грань бессмертия, но всегда ценой великой жертвы. Чем больше я читала, тем сильнее сжималось у меня сердце: казалось маловероятным, что боги решили одарить меня своим благословением, когда я не совершила ничего подобного. Но в то же время я не могла припомнить ни одного случая, чтобы кто-то открыл в себе такую магию во время медитации, без посторонней помощи. В конце концов я прихватила еще несколько руководств по практике медитации, надеясь найти там упражнения, содержащие еще какие-нибудь секреты. * * * В том, что касается секретов, меня ждало разочарование, однако инструкции по медитации сослужили мне другую службу: они научили меня концентрировать сознание. Мне становилось все легче и легче пользоваться Плоскостью Связи, чтобы добиться желаемого. После тренировок я могла уже не только легче входить в Плоскость, но и дольше в ней оставаться. Все мы, дети, проводили утро в маленькой комнате, сидя на плоских подушечках перед низкими деревянными столиками, где наставники обучали нас чтению, письму и основам математики, что мне, в общем, нравилось. Вот только меня заставляли еженедельно заниматься искусствами и рукоделиями. Принцам не полагалось учиться столь нежным ремеслам – вышиванию, ткачеству, живописи и так далее. За моим обучением следили женщины из мелкой знати – дамы, которые ухаживали за моей матерью и когда-нибудь потом будут ухаживать за новыми рани.