— Ответ принимается, — кивнул я, довольный выводами парня и явным пониманием опасности. — Деньги забирай все сразу, чтобы потом не трясся, что шею сверну, решив кинуть. Только не свети ими какое-то время.

— Спасибо, Родион Иванович. Сделаю всё, как вы скажете! Когда начинаем?

— Скоро. Через два дня мне нужна будет пролётка. Такая, чтобы покататься одну ночь, и хозяин про это не знал.

— Найду. У Московского вокзала извозчики часто клиентов в кабаке рядом ждут. Некоторые дуралеи до того «наожидаются», что уже до полуночи пьяными под столами спят. Умыкнуть лошадку и вернуть, пока хозяин не протрезвел, легко можно.

— Прекрасно. Всё. Ты пока мне не нужен. Остальное узнаешь чуть позже.

Буквально перед началом операции я наконец-то получил необходимые подписи, дающие мне полное право на собственность Мамуевой, и понял, что тянуть время больше нет причин. Обговорил все подробности с Феклистовым и Витькой Голым, потом съездил к Матье и отдал ключ от своей квартиры отцу Веры с требованием тайно появиться у меня ровно в назначенное время. После этого вернулся к себе и занялся самым сложным: начертанием очень непростой пентаграммы, посреди которой и будет проходить ритуал. Устал как собака, но всё равно несколько раз дотошно перепроверил схему и не нашёл в ней ошибок.

Ровно в полночь явился к больнице. В назначенном месте уже отирался Генка.

— Начинаем? — нетерпеливо спросил он взволнованным голосом.

— Подожди. Транспорт ещё не прибыл.

Мы разошлись в разные стороны и начали делать вид, что просто прогуливаемся в столь неурочный час. Витька опаздывал. Причём достаточно сильно. Нехорошо… Неужели, получив деньги, решил слиться?

Опасался я зря. Пусть и с часовой задержкой, но около нужных окон остановилась пролётка.

— Родион Иванович! — тихо повинился Витёк, спрыгивая на землю. — Раньше никак не мог. Вначале хотел одну увести, но там…

— Неважно, — отрубил я. — Главное, что приехал. Поклажу нашу прихватил?

— А то!

— Радует. На разговоры больше нет времени.

Подойдя к нужному больничному окну, аккурат выходившем на проспект, несколько раз свистнул, подавая условный сигнал матери Веры. Тут же нам был сброшен заранее приготовленный трос, и мы с Генкой быстро поднялись по нему в палату, прихватив с собой альпинистскую люльку. Надёжно упаковав в неё Веру, осторожно спустили девушку на тротуар. После сами покинули больницу.

— Никого? — поинтересовался я у Витька.

— Ни души.

— Грузим.

Тело девушки мы аккуратно запихнули в длинный дорожный чемодан с проделанными дырочками для воздуха. Потом с Феклистовым забрались пассажирами в повозку, посадив Виктора на место извозчика.