— Мерзость какая!
— Не нам судить, Пётр Маркович. К иным существам не стоит подходить с человеческими мерками. Но это сексуальное влечение друг к другу пока остаётся в вашей дочери. Вдобавок ко всему, в Вере есть и часть моей энергии. Поэтому она и выбрала единственно близкий ей сейчас человеческий объект для желаний. Причём страсть эта всепоглощающая, стирающая все рамки морали и заставляющая сносить любые барьеры на пути к достижению цели.
— И что? — угрюмо уставился на меня мужчина. — Теперь Вера станет твоей сексуальной рабыней?
— Нет. Вы меня плохо слушаете. Я и сейчас, и раньше говорил, что все проблемы временные. К тому же я теперь последний в мире человек, с которым ваша дочь может заняться сексом. Думаю, нам с ней вообще нельзя им заниматься, иначе вновь ожившая умрёт. Я являюсь в некотором смысле энергетическим донором, поэтому моя сила в момент полного эмоционального раскрытия может вернуться к своему хозяину. То есть ко мне. Максимум, на что мы с Верой можем рассчитывать — на дружбу. И то через некоторое время.
Пока же стоит её держать от меня подальше. И не просто подальше, а в запертой комнате с решётками и в смирительной рубашке. Иначе будут жертвы. Побег из Преисподней для простого человека даром не проходит. Так что давайте завернём Веру в покрывало и спокойно погрузим в ваш экипаж. Ну и будем надеяться на лучшее, которое обязательно наступит.
При отце бить девушку кастетом не стал, поэтому нам с Петром пришлось изрядно попотеть, укутывая, а потом неся отчаянно брыкающуюся Верку к пролётке. Во время переноса впервые обратил внимание на двор. Дворник из Тимура пусть и был хреновый, но порядок хоть как-то поддерживался. Теперь же под ногами ковёр из мусора, осколки от бутылок и даже несколько куч дерьма. Местные жители не очень утруждают себя любовью к месту своего обитания. Ещё одна проблема возникла на горизонте: обслуживающий персонал. И решать с ним вопрос нужно незамедлительно, а то скоро двор в натуральную помойку превратится.
Очередной подозрительный шум в прихожей ночью разбудил меня. Открыв глаза, встал, не утруждая себя одеванием. В этот момент я был сильно зол, так как сон имел очень интересный эротический уклон. И только всё дошло до дела с одной ладненькой блондиночкой, как непрошенные гости обломали весь кайф. Так что если снова пожаловали местные бандосы, то сегодня жалеть никого не буду, сразу валить начну. Ну, а то, что совсем не одет? Да какая разница? Мёртвые всё равно не расскажут о моих прелестях. Тем более, краснеть мне не за что — ещё и похвастаться кое-чем могу.