— Я до последнего думал, что тебя или меня отправят во второй взвод, — с облегчением произнес Годимир.
— Обошлось, — ответил довольным тоном. — Вместе явно будет веселее.
Наш командир читать фамилии не стал. Он просто молча нас пересчитал и, сверив количество, скомандовал.
— Третий взвод, встать. Выходим на улицу, строимся в колонну по три.
У выхода нас встретил сержант Страх, который, по всей видимости, был закреплен за третьим взводом. Построив нас, он скомандовал:
«Шагом марш».
«Значит, — мы зеленые. — Подумал я, глядя на то самое здание, которое определил как 'спальное расположение».
— Налево! — скомандовал командир взвода и, едва поморщившись из-за разнобоя при повороте, посмотрел на часы.
— Значит так, — сказал он мощным басом. — Сейчас заходим в расположение и смотрим на стенд, который находится слева от входной двери. Там прикреплена схема размещения, на которой вы легко найдете свою комнату. На дверях прибиты бирки с именами, поэтому не перепутаете. Ваши вещи, кстати, уже находятся в комнатах, так что, пока есть время, разложите их по местам. Где-то через час придет парикмахер и начнет приводить ваши головы в порядок. Затем приступите к получению формы и обуви. Вопросы есть? Разойдись.
— Ну, ты, конечно, урод! — произнес зашедший в комнату Годимир, окинув меня оценивающим взглядом, и расхохотался.
Я посмотрел в зеркало, которое располагалось на одной из отъезжающих в сторону створок шкафа-купе, и отрицательно покачал головой.
Мне было непривычно смотреть на свою абсолютно лысую голову, но никакого отторжения это не вызывало, и тем более никаким уродом я не был.
— Нет, — произнес я с усмешкой. — Просто тебе непривычно видеть меня в таком образе.
— Это значит такой образ? — рассмеялся Годимир. — Представителя колонии для малолетних заключенных?
После стрижки местного мастера ножниц и расчески, а если быть точным, то обычной машинки, я из симпатичного в принципе, мальчишки разом превратился в подростка, словно стал старше на несколько лет.
— Образ человека, которому летом жарко, и он может позволить себе коротко подстричься, не обращая внимания на взгляды представителей общественности.
— Что-то до сегодняшнего дня ты себе подобного не позволял, — справедливо заметил Огнеяр. — Твоя стрижка, конечно, была коротка, но не до такой же степени! Тебя же словно состарили!
— Никогда не поздно пробовать что-то новое, — наставительно произнес я. — Ведь мы же подростки! Мы просто обязаны вести себя подобным образом! К тому же, — не преминул добавить, — ты выглядишь не лучше. У тебя, оказывается, немного уши топорщатся.