После его ухода в кабинет время словно ускорилось. Хватит слез. Тот лимит боли, который я могла себе позволить, был исчерпан на рассвете.
Пока Кристиан был заперт у себя, я, подгоняемая глухой, ледяной решимостью, принялась за дело. Около семи утра половина моих вещей уже была перенесена в гостевую спальню в восточном крыле дома. Эта комната была меньше, холоднее и оформлена в нейтральных серых тонах, но здесь не было его запаха. Здесь воздух принадлежал мне. Я не собиралась делить с ним постель после того, что увидела на снимке.
В начале девятого я спустилась в столовую. На столе уже стоял свежесваренный кофе. Я села во главе стола — на место, которое по праву принадлежало хозяйке дома, и налила себе чашку, когда услышала шаги.
Кристиан вошел в столовую. Он успел принять душ и сменить измятую рубашку на безупречный темно-синий костюм, но под глазами все еще залегли тяжелые тени. Он явно не ожидал увидеть меня здесь. Его взгляд, скользнувший по моей собранной прическе и спокойному лицу, выдал секундное замешательство. Он думал, что после ночного кошмара и его жестоких слов в гостиной я запрусь в спальне и буду рыдать.
Я спокойно подняла на него взгляд и едва заметно кивнула:
— Доброе утро. Кофе еще горячий.
Кристиан на секунду замер. Его брови едва заметно взлетели вверх — реакция человека, чья ловушка захлопнулась, но оказалась пустой. Он медленно прошел к столу и сел напротив, буравя меня тяжелым взглядом.
— Доброе, — его голос звучал настороженно. Он внимательно вглядывался в мое лицо, пытаясь отыскать в нем следы ночной истерики, но я лишь сделала глоток из чашки. — Вижу, ты быстро адаптировалась. Я думал, ты закроешься в комнате до вечера.
— У меня слишком много дел, чтобы тратить время на сидение в четырех стенах, — ровно ответила я, намазывая масло на тост. — К слову, я перенесла свои вещи в восточное крыло. Горничная уже в курсе. Думаю, так нам обоим будет комфортнее. Раз уж наш брак — формальность, давай уважать личные границы друг друга.
Нож Кристиана с тихим, резким стуком опустился на тарелку. В его глазах, секунду назад бывших холодными, на мгновение вспыхнуло опасное, яростное пламя.
— Ты решила поиграть в гордость, Алиса? — на его губах зазмеилась ядовитая насмешка. — Поспешный переезд, демонстративное спокойствие… Думаешь, если ты покажешь характер, я забуду о том, какими методами ты заставила меня на тебе жениться?
Я положила чашку и посмотрела ему прямо в глаза. Арктический лед против его бушующего шторма.
— Мне абсолютно всё равно, Кристиан, в какую ложь обо мне ты веришь. Свою цену за спасение компании отца я знаю и плачу её прямо сейчас. Но устраивать дешевые драмы на потеху прислуге я не намерена. Мы заключили сделку. Давай придерживаться условий деловой этики. Передай мне соль, пожалуйста.