Кристиан несколько секунд просто смотрел на меня, словно видел впервые. Его челюсть сжалась так, что на скулах заиграли желваки. Мой тон, лишенный прежней мягкости и трепета, явно выбивал его из колеи. Он резко пододвинул ко мне солонку.
— Раз уж мы заговорили о «деловой этике», — Кристиан поднялся из-за стола, резко застегивая пуговицу пиджака, — сегодня вечером мы обязаны быть на ежегодном благотворительном приеме фонда моих родителей. Это не обсуждается. Перед прессой и партнерами нам нужно появиться вместе. И выглядеть счастливыми.
Я тоже поднялась, сохраняя безупречную осанку, несмотря на то, что внутри всё сжалось от предчувствия новой катастрофы.
— Во сколько подъедет машина?
— В семь вечера. Надеюсь, ты сможешь подобрать платье, которое будет соответствовать статусу моей жены. Не опоздай.
— Не переживай, — я мягко, почти ласково улыбнулась. Эта улыбка, судя по тому, как потемнели его глаза, ударила его сильнее любого оскорбления. — Я буду выглядеть безупречно. Для публики мы будем идеальной парой. Хорошего рабочего дня, Кристиан.
Он развернулся и стремительным шагом покинул столовую. Как только входная дверь дома оглушительно захлопнулась, я со вздохом опустилась обратно на стул. Руки все-таки задрожали.
Первый раунд этой холодной войны остался за мной. Но я прекрасно понимала, что вечером, под прицелом сотен камер и под выжидающим взглядом Карины, которая наверняка там будет, держать этот фасад будет в тысячу раз сложнее.