Я подождал, пока отряд не скрылся из виду.

Настал мой черед пересечь границу.

Она, впрочем, была нечеткой. Туман не стоял стеной, а стелился длинными шлейфами. Лама сопротивлялась, но я втащил ее в эту муть и сам нырнул с головой.

Даже когда мы углубились в туман, тот остался разреженным. Дорогу под ногами я вполне различал. А вообще, все вокруг выглядело как на рыбалке в рассветный час. Деревья и кусты потеряли цвет, будто кто-то уменьшил в графическом редакторе яркость.

Я шел быстро, насколько позволяла упирающаяся лама, и без всяких проблем преодолел километров пять. Если, конечно, не считать проблемой тело парня, с которым я разговаривал минут двадцать назад. Я нашел еще трех его соклановцев, и у всех на спинах имелись рваные раны. А остальные члены отряда словно испарились — хотя, может, просто свернули, благо ответвлений у тракта было достаточно.

Впереди уже проступали очертания разрушенной таверны, про которую мне говорил незадачливый разводила. Вот тут-то и пригодились купленные предметы. Причем пригодились по-настоящему, то есть реально спасли мне жизнь — никакое общество защиты прав потребителей не смогло бы придраться, если бы я захотел вернуть товар, как бракованный.

Плохо только, что все пошло в расход сразу, одновременно — и факелы, и склянки, и даже лама. Я так и не понял, что на нас напало. Тень, свист, хлопки крыльев — и миг спустя я стою один, а в руке болтается пустой обслюнявленный поводок.

Случайно уцелел только один факел — выпал из сумки, когда утащили ламу. Я подхватил его и помчался к развалинам. Используя навыки симбионта, два километра я пробежал за минуту. Нырнул в пролом, зиявший в стене, и вжался в остатки барной стойки, привалив себя трухлявыми досками.

— Вообще-то тут занято, — раздался тихий голос. — Пончо хоть выкинь, дурик, они на яркий цвет агрятся. И не делай резких движений.

Я аккуратно убрал «хоукмун» в кобуру. Медленно стащил пончо и отбросил его в пролом, через который только что заскочил. Оно не успело даже коснуться земли, когда размытое марево метнулось к стене снаружи. Несмотря на призрачный вид, тварь выбила из кладки еще несколько камней.

— Что ж ты тупой-то такой… — зашипели на меня из-за стойки.

— Это кто там такой смелый?

Я чуть привстал и вытянул шею, пытаясь разглядеть собеседника, но на улице послышались хлопки крыльев, и мне пришлось вжаться в пол. Выждав несколько секунд, я вновь поднял голову, повернулся к стойке — и через щелку в досках я разглядел чей-то глаз, внимательно меня изучающий. Аккуратно достал «хоукмун» и приставил его к чужому зрачку.