Отсчитав третью дверь, я постучался и вошел.
Планировка здесь несколько отличалась от той, что была в большом зале. Над стеллажами вдоль стен имелся опоясывающий балкон, а стол был только один — далеко от входа, в глубине комнаты. Единственным источником света служила свеча, стоявшая на столе. Хозяин архива сидел в этом полумраке и, склонив голову, сосредоточенно переписывал что-то с развернутого свитка. Я подошел ближе и кашлянул. Скрип пера прекратился, человек поднял на меня взгляд — и я отшатнулся, увидев его лицо.
Это был не архивариус.
На меня смотрел Эйп.
— Здравствуй, Данила.
Он отложил перо и отпустил свиток, отчего тот свернулся в трубочку и откатился к краю столешницы. Сам же Эйп поднялся, обошел стол и остановился напротив меня:
— А ты молодец. Нет, правда молодец. Я действительно в тебе не ошибся. Может, хватит уже во все эти кошки-мышки играть? Предлагаю договориться…
Я сам не заметил, как выхватил «оскал квинканы». Эйп резко взмахнул рукой, свеча на столе погасла, и стало совсем темно. Послышался стук упавшего тела, неожиданно громкий, словно Эйп не просто бросился на пол, а рухнул с высоты нескольких метров. Я замешкался, но выстрелил на звук. Сразу же перезарядил обрез и выстрелил еще раз. Оба раза попал — в темноте было слышно, как разрывные пули смачно входили в тело.
Требовалось спешить. Я повторил перезарядку и приставил обрез к своему виску.
Но тут раздался смех Эйпа, и загорелся свет.
Я огляделся, водя обрезом из стороны в сторону, и понял, что дела мои плохи. Эйп стоял на верхнем ярусе, но уже не один. Слева, справа, по всему периметру на балкон выходили Хранители — элитные бойцы, все в золотых масках. А на полу передо мной вместо Эйпа лежал мастер-архивариус Букчитлан, и его тело было раскурочено пулями.
За моей спиной заскрипела дверь, раздался испуганный вскрик и звон бьющегося стекла — библиотекарь, переступив порог, уронил поднос со стаканами и графином, а через секунду завопил во весь голос:
— Убийца! Ты убил мастера! Стража, стража!
Этот крик вывел меня из ступора. Я схватил свиток со стола, развернулся и бросился вон из комнаты. Оттолкнул библиотекаря, отпрянул от стражников, бежавших навстречу с лестницы, и в два прыжка добрался до четвертой двери. Выбил ее плечом, споткнулся о какой-то мусор — и ухнул в пролом, зиявший в полу.
Провалившись на этаж вниз, я откатился в сторону, развернулся и выстрелил в ассасина, спрыгнувшего следом за мной в дыру. Разрывная пуля вошла ему под край маски, едва не оторвав голову. Это охладило пыл остальных преследователей. Чья-то нога, уже показавшаяся в проеме надо мной, поспешно отдернулась. Я перевел дыхание, развернулся — и чуть не выронил разряженный обрез.