Я не мог размахнуться, поэтому просто прижал к его чешуе кулак и несколько раз подряд, как нож-выкидушку, активировал прионовый клинок. Раза с третьего пробил шкуру. Монстр открыл пасть, желтые глаза сверкнули в темной воде, и он попытался цапнуть меня за голову. Но тут уже я прижался к нему, обнял, как родного, спрятав голову на груди, и продолжил всаживать клинок ему в брюхо.

Чипактли задергался, ослабил хватку, завертелся, но сбросить меня так и не сумел. Сам я давно уже перестал ориентироваться в пространстве, однако понял, что погружение прекратилось. Теперь мы скользили горизонтально вдоль дна. Потом слабый свет, пробивавшийся с поверхности, исчез полностью — мы вплыли в какой-то узкий проем. Я то и дело ударялся спиной о стенки тоннеля, чувствовал боль и получал уведомления об уроне.

Здоровья оставалось около тридцати процентов. Перед глазами навязчиво мерцал таймер действия трансформации, сменялись красные цифры. Так обычно выглядит в кино обратный отсчет до самоликвидации.

Девять, восемь, семь…

Лунный свет снова пробился сверху — мы выплыли из тоннеля в смежное озеро. За это время я успел прилично покромсать монстра, его здоровье подходило к желтой зоне. А на моем таймере продолжался отсчет.

Шесть, пять, четыре…

Прионовый клинок больше не работал. Я разжал руки, оттолкнул чипактли и опустился спиной на дно. Сквозь толщу воды я видел луну и звездное небо. Сил почти не осталось. Спиной я почувствовал что-то острое и, скосив глаза, увидел в придонной мути кучу старых костей.

Три, два, один…

' В Эфире! Активирован режим бешенства. Учитывая окружающую среду и отсутствие кислорода, жизнеспособность организма может быть поддержана не более 180 секунд. Контроль над разумом будет на это время утерян.

Внимание! До релиза игры введено эмбарго на публикацию обзоров касательно экспериментальных способностей. В случае раскрытия информации на форуме бета-тестеров или на сторонних площадках ваш игровой аккаунт может быть заблокирован. Оставить отзыв вы можете напрямую, написав в отдел гейм-дизайна…'

Я по диагонали прочитал системное сообщение и подумал, что разрабы обнаглели вконец. Дернулся, зарычал от злости — и сообразил, что это уже не мои эмоции, а то самое бешенство. Челюсти свело болью, а под ногти мне будто сунули десяток иголок. Я посмотрел на руки — пальцы удлинились и превратились в когти.

Присмотреться лучше мешали какие-то изогнутые штыри, торчавшие прямо перед глазами. Но самое страшное — я понял, что штыри эти вырастают из моей нижней челюсти. Потрогал лицо и на ощупь определил, что вместо рта у меня теперь клыкастая пасть от уха до уха. Последнее, что я успел подумать, прежде чем отключился, было: «Ну, теперь точно как Веном, языка вот только нет…»