— А-а-а-а-а-а! — закричал я, чувствуя, как кожа буквально горит. Боль была поистине адской, и ни какие вампирские способности не помогали её заглушить. Это длилось секунды, но казалось, что прошла целая вечность.

А затем на меня вылили несколько ведер воды, сбивая пламя. Люк на крыше закрылся, блокируя солнечный свет, но мне все равно было больно. Очень больно… на собственное тело даже смотреть не пытался — там все плохо. Я точно это знал.

— Я вам всем кишки выпущу!

А затем крыша открылась ещё раз.

— А-а-а-а-а-а! — послышался полный боли и отчаяния крик, идущий из-за плотной деревянной двери, обитой металлом.

— Тебе не обязательно его слушать, — покачала головой Валесса, смотря на застывшую у двери Амелию.

— Это меньшее, что я могу, — не согласилась с ней некромантка, прикрыв глаза. — Ему больно…

— Конечно, больно, мы же фактически сжигаем его заживо.

Амелию поражало, как Валесса, которой Максим явно был небезразличен, могла так спокойно говорить о том, что он сейчас мучается.

— Он станет прежним?

— Кто знает, — пожала плечами вампирша. — Но скорее всего, нет. И всё же надо попробовать. То, что мы сейчас делаем, так это пытаемся пробудить его человеческую половину.

— А если это не поможет? Он навсегда останется… таким?

— Вампиром или психопатом? — усмехнулась клыкастая. — Первым — да. Вторым… тут все сложно. То, что он сейчас проходит, это нормально. У большей части вампиров, особенно обращенных молодыми, после первой крови исчезают все ограничители. Отчасти поэтому между вампиром и тем, кого тот обратил, формируется прочная связь. Потому что старший вампир должен помочь новообращенному «найти себя». Научиться контролировать инстинкты.

— И сколько это занимает?

— Месяцы… годы… десятилетия… — вздохнула Валесса.

— Ты тоже через это прошла?

— Если так можно сказать. Мне в какой-то мере повезло, что я встретила господина. Такого попробуй ослушаться, — усмехнулась вампирша. — Но если тебе правда интересно, то мой период срыва длился порядка четырех месяцев. Ну, и была ещё парочка спустя десяток лет. — Последнее она говорила словно невзначай, но Амелия обратила внимание.

— Стой, то есть… тебе не помогли?

— Не все так просто, — вздохнула девушка, явно не желая продолжать данную тему. — Вам людям легко… Представь, что все твои чувства усилены в десять раз! И с этим ты должна жить не день, не два, и даже не сто лет… И порой бывают моменты, когда они берут верх…

Валесса замолчала, и в этот момент вновь раздался душераздирающий крик Максима.

— Пойдем отсюда, не стоит это слушать.

Замок вампиров Амелии не очень понравился — слишком мрачный. Почти все окна заколочены, да и народ тут довольно хмурый. Но к её удивлению не все тут были вампирами. Хватало и людей. Так сказать, «обслуживающего персонала», который помогает вампирам вести более-менее нормальную жизнь.