— На половину это как? — улыбнулась Ольга.

— Она меня знает визуально, как я выгляжу издали, но не знает внутри. Я же наоборот, знаю всю её подноготную, внутри, но ни разу не видел визуально вблизи. То есть у нас паритет — и она и я знаем друг друга наполовину.

— Ты про Тулину что ли? — раскрыла рот в изумлении Маша.

— Про эту дрянь из «Собрания»? — не поверила и Оля.

— Ага. — Я довольно кивнул. — Если она профессионал именно в раздувании скандалов и надувании слонов из мух, то кто справится лучше?

— Смело, — не могла не оценить Ольга. — Думаешь, потянешь? Сможешь её завербовать?

— Завербовать? — я картинно округлил глаза. — Оль, помилуй, проституток не вербуют! Их покупают. А она — эталонный образец проститутки. Проститутки пера, конечно же, какой жизнью живёт её передок вот вообще не интересно. И да, купить её смогу. Потому, что понимаю, чем живут такие люди, и МОГУ это ей дать.

— И чем же они живут? — захлопала глазами Маша.

— Сенсацией! — искромётно заявил я. — Мощной, сметающей всё на пути информационной волной. Как сёрферы на своей доске на гребне, так и они, журналисты подобного жанра на гребне волны скандала. И что бы она там про нашу семью ни калякала, я готов ей оный гребень предоставить. Кстати, это не относится к редакции газеты — этих надо выпиливать, без вариантов. Это они работают на Милославских; Тулина же просто ублажает заплатившего ей клиента.

— А-абалдеть! — Оля произнесла много непечатных, но восторженных слов, и жаль, что про себя. Я б её словарный запас послушал. — Ну, хорошо, ты привлечёшь к делу проституток. И… Всё?

— В общем, да, — беззаботно пожал я плечами. — Это и есть мой план. Обвиняем Глебову в коррупции и взяточничестве. Делаем репортаж. Раздуваем из мухи слона. А после ставим на вид в министерство… В смысле, в Духовный приказ, что отныне надо бороться с такими вещами, пусть как минимум уменьшат суммы отката, а социалка пусть банит… В смысле заворачивает не только лишь всех, а только алкоголиков и асоциальных. Поставим им план — раздать в хорошие руки столько-то процентов приютских. И пусть бегают и суетятся — они за это жалование получают, это и есть их работа. И пусть только попробуют филонить!

Хлоп-хлоп-хлоп! Это Ольга степенно захлопала в ладоши. Потом тяжело вздохнула и прошлась на своё место. Села, откинулась в кресле.

— Саш, ты просто юн, и не знаешь, как это работает. Не сталкивался. Потому ругать тебя не стану, и разносить твой план в пух и прах тоже. Чтобы не заделать комплекс неполноценности. Давай я тебе лучше спокойно объясню всю систему, ты вникнешь, выкинешь лишние бредни из головы, а потом подумаешь ещё раз и попытаешься придумать что-то другое?