Заскочила Алла. Проверила, дала ЦУ и ушла. Увиденным осталась довольна — видно, не ожидала, что изнеженные в её понимании мажорчики так быстро справятся.

— Ребят, прибываем около девяти. За полчаса я подойду, разбужу, кто не встал, и если что — пеняйте на себя. И это… Если что, без меня из вагона не выходить! Ждать здесь, внутри. По вагонам не ходить, даже ко мне. Быть здесь, вести себя тихо, в разговоры и споры с другими пассажирами не вступать.

— Есть, сеньора команданте! — шутливо козырнул я.

— Хорошо, Алл. Будем паиньками, — подтвердила Маша.

— Надеюсь. — И, вздохнув, с тяжёлым сердцем целительница ушла. Оказывается, она моталась к нам всю ночь, раз пять приходила, но я спал и узнал об этом только на следующий день с её слов.

Как только мы легли, мимо прошло тело тётки лет тридцати брутального телосложения в… Скажем так, состоянии подпития. Причём не сказать, что лёгкого.

— Я говорю, где-то здесь. — За нею следом шло тело в менее укушанном состоянии, но тоже изменённом.

— Где он? — Тётка пыталась разглядывать людей на полках, но в купейном отсеке свет не горел, только в коридоре, а небольшая перегородка всё же была и не давала разглядеть лица. — А он точно был?

— Точно-точно! Мальчишка. Молоденький такой, смазливый…

— Эй, мальчик! Кыс-кыс-кыс!.. — Тела двинулись далее на поиски, а мы с Машей переглянулись.

— Алла сказала, не встревать, никаких подвигов! — проговорил я, сбивая кое-чей настрой подраться. — Давай не будем её подставлять? Не в этот раз?

— Но они же… — Тяжкий вздох сестрёнки. — Хорошо.

— Ты сама сказала, будешь паинькой, — поддел я.

— Да буду, буду!.. — буркнула она.

— Э, да вот он! — Вернувшиеся тела нас узрели. В тусклом свете я различил, что обе тётки были в засаленных кителях комитатов. В данный момент обе уставились на меня, и та, что пьянее, по-дурацки заулыбалась. — Эй, мальчик, пошли с нами! Девочки из сто третьей расскажут тебе сказку на ночь. — Эта шмара шагнула в отсек и протянула лапищу к моей ноге.

— Ага. Хочешь послушать дембельску сказку? — поддержала вторая за её спиной.

Я попытался дёрнуть ногой, но это было бесполезно, и железная лапища меня схватила. И хватка у сучки… Как в тиски нога попала!

— Оставь его! — прозвенел голос Маши.

— А это тут у нас кто? — переместился туманный взгляд сучки в сторону сестрёнки.

— Я сказала, оставь его! Это мой брат, и мы несовершеннолетние!

— Слышишь, подруга? — почти ласково, но с неприкртытой угрозой произнесла первая. — Иди кукарекай в другом месте. А мальчик хочет послушать дембельские сказки тёти Светы — и он их послушает. Правда, мальчик? — Хватка на моей ноге сжалась — стало больно. Я попытался дёрнуть ногой, но ничего не вышло. Как будто нога под бетонной плитой. И тут мне стало СТРАШНО.