— Утро доброе, Еремей Геннадьевич, Петров-сан.

— Язва ты, Иванов. Снова к нам?

— Не, чуть выше. На минус десятый не пустили. Говорят, плохо на вас влияю. Горшки с золотом после меня пропадают.

— Какие горшки? — не понял меня старший менеджер по клинингу.

— Большие такие, мне по пояс. На верхних этажах нефтью торгуют, заработанное в звонкой монете в тару глиняную складируют и вниз.

— У меня золота нет! — тут же пошел в отказ старик.

Я шагнул на своем «минус шесть» и вздохнул:

— Вот поэтому меня больше к вам и не пускают… На обед в столовую придете? Тогда буду ждать, рыбалку и охоту обсудим.

Все. Вот я и на рабочем месте. Вешалку с собой в рюкзаке принес, на нее пиджак. А то боюсь, он от неловкого движения треснет. Галстук ослабить, ноут в центр стола. Дверку сейфа открыть, добыть оттуда чайник. Фильтр ручной рядом пристроил, воды сейчас наберу, буду изничтожать печенье. Тоже с собой прихватил. Сел, прислушался к внутренним ощущениям. Жизнь-то вроде налаживается.

Я только успел заварить чай, как в косяк распахнутой двери поскреблись. Новое лицо. Это хорошо, люблю знакомиться. Люди — они все разные. И тараканы у каждого свои, особенные.

Из охраны дяденька. И возрастом лет под пятьдесят, что для безопасников обычно редкость. В смысле — начальство прожитыми годами бугрится, особенно в районе пуза. Как только перестают бегать и еженочные обходы совершать, сразу лишний вес набирают и стремительно растут вширь. Этот — в униформе, со всем положенным обвесом. И меня старше. Интересно.

— Иванова-сан где могу увидеть?

Не признали, богатым буду.

— Это я. Утро доброе.

— … Извините, я думал, вы моложе. Сказали, бывшему стажеру планшет передать.

— Ничего страшного, меня буквально на днях официально в отделе оформили. Еще полгода — и место там выделят. Пока здесь кукую… — Присмотрелся к бейджику: — Русаков-сан, чай будете? И как вас по имени-отчеству, если не секрет?

Выложив на стол коробку с планшетом, гость протянул мне листочек «принял-проверил-повреждений не обнаружил». Дождался, когда я включу и зайду под своим паролем, получил роспись и засобирался обратно.

— Вроде не положено по имени-отчеству, нас на инструктаже предупреждали.

— Мне так кажется, что вы точно здесь недавно.

— Второй день. Часть персонала в Берлин переводят, в новый филиал. Вот рекрутеры и подняли старые дела, кого сразу в штат не приняли.

Я не поленился, встал, переставил от стены еще один стул и пригласил Русакова садиться. Специально вчера из складской комнаты приволок, от пыли почистил. Нехорошо иначе получается — вдруг кто в гости зайдет, а мне даже принять по человечески не получается.