— Тогда открою вам местную тайну. Если вы где-то на минусовых этажах и не с японцами общаетесь, то можно чуть-чуть от навязанных правил отступать. Русские люди, они до сих пор по имени отчеству обращаются. Меня — Иван Иванович зовут, легко запомнить.

— Выходит, мы с вами тезки. Иван Лаврентьевич я.

— Вот и познакомились… Вы пока в бегунке время не ставьте. Будут спрашивать — я по складам бродил, меня только в конце коридора нашли. Так, вот у меня две кружки. Ситечко… Печенье берите, не успело окаменеть, можно даже не размачивать.

Через десять минут Русаков начал прощаться. Мы как раз чай допили и поближе познакомились. Я про буровые вышки и гнус байки потравил. Он про то, как на контракте двенадцать лет приграничье топтал. Потом после травмы в Подмосковье в разных мелких охранных конторах лямку тянул. Сейчас вот в столицу перебрался, в надежде на большую зарплату и мутные перспективы.

— Общагу дали?

— Да. Отдел казарму у минобороны арендует рядом. Десять минут пешком, на месте бывшего центра переподготовки. Там штук восемь корпораций холостых держит. Кубрики на четверых, один санузел на этаж.

Фига себе, не знал. Похоже, я вообще шикарно устроился — свой личный угол. Или цепных псов с нами специально стараются не смешивать, чтобы не сговорились за спиной у руководства?

— Смену в восемь сдаете? Мы в семь вечера с ребятами из вашего департамента на десятом этаже будем спортзал доделывать. Подходите, если будет желание. С подвала разные тренажеры поднимем, станем собирать. Руководство хочет потихоньку внедрять здоровый образ жизни среди желающих. Обещают чуть доплачивать, если регулярно заниматься станете.

— Можно?

— Конечно. После работы помочь любимой конторе — это в плюс. За это баллы лояльности добавляют, а без них, Иван Лаврентьевич, вас даже на старшего смены не поставят. Формализм процветает и его не истребить. Зато можно разобраться с местными заморочками, чтобы использовать себе и людям на пользу.

Проводил Русакова, в почту глянул. Прочитал письмо от нового зама, усмехнулся. Горизонтальные связи рулят. Похоже, коллеги уже сообщили Макаровой, что я в небоскребе болтаюсь, не изгнали окончательно. Наталья Игоревна осторожно интересуется, по каким контрактам мне время списывать. Я залез в железные недра сейфа, порылся в хламе, который свалили в самом низу. Во, кондовый аппарат есть. С древних времен, с круглым наборным диском. И у него даже снизу инвентарный номер на бумажке приклеен. Похоже, специальная модель, времен динозавров. Подцепил провод к телефонной розетке в углу. Поднял трубку, послушал гудок. Работает! Не удивлюсь, если еще что полезное обнаружу. Покрутил кругляш, дождался ответа: