— Давайте хотя бы разок попробуем. Чисто на пробу. Я хоть и пытаюсь бегом заниматься, но железо не ворочал. Разве что на буровой трубы помогал туда-сюда таскать.

Все четверо тут же засуетились, уложили пустой гриф на подставку. Проверили, как там скамейка стоит. Затем начали таскать блины. Я же нашел коробку с мелками, протер ладони, чтобы не скользили. Улегся поудобнее, примерился к железу. Значит, аккуратно чуть вверх и затем медленно на грудь. Надеюсь, не опозорюсь.

— Страхуем!

Взял. Очень осторожно приподнял, опустил и попробовал, как оно. Тяжелая, зараза! И это я еще нос задирал — какая у меня мускулатура! Какой я весь брутальный дядя! А сам минимальный весь выжать не могу. Слабак!

Фух!.. Делаем раз. На вытянутых, стараясь приноровиться. Что, получилось? Тогда еще разок. Аккуратненько. И-и-и-и делай два!.. Нормально, вроде еще разок осилю.

Три раза выжал. Вернул на место, осторожно сел, поводя плечами.

— Не, народ, рано мне еще с вами состязаться… Чуть пупок не развязался…

Молчат. Потом «борец» осторожно так, чтобы я не обиделся:

— Иванов-сан, мы чуть-чуть пошутили. Не ожидали, что вы серьезно впряжетесь… Просим прощения, больше не будем. Просто начальство наше на вас все время пальцем показывает, типа, крутого мужика слушать надо. Вот и перестарались…

— Да?.. И сколько вы мне в блинах накидали?

— Сто сорок. Короче — кандидатский минимум вы сдали, без дураков…

Твою дивизию…

— Народ. Я рад оказанному доверию. Но давайте мы больше без подстав… Я ведь для вас старался, даже за регулярные занятия доплаты на всех пробивал.

— Поняли. Больше никакой дурнины не будет. И остальных предупредим.

Зато пловом угостили и чаем горячим. Неплохо они тут вечеряют по мере возможностей. Надо будет тоже чего съедобного прикупить. Сам халявщиков не люблю. Но вроде неплохо посидели и, когда уходил, со всеми за руку попрощался. Даже с ночной вахтой, кто двери за мной закрывала.

— Федя, ты как считал?

— Чего?

— Помнишь, мы блины тогда заново подписывали, потому что отметки стерлись.

— Ну?

— Баранки тебе в одно место… Иди сюда. Три двадцатки и одна десятка. Так?

— Вроде так… Это что получается?

— Сто сорок в блинах и двадцать гриф. Сто шестьдесят это получается. Я еще удивлялся, что он красный такой от натуги. Не кандидат он, мастер. И мускулатура вон какая.

— Ну нафиг… Давай еще раз проверим.

— Проверяй, академик ты наш… И молчи в тряпочку. Не удержал бы вес или порвал мышцу — чтобы мы тогда делали? Гафаров — он шуток не понимает. Премию за полгода в минус и в наряды на все праздники.

— Сорок, шестьдесят, семьдесят… Гриф… Етить его налево, в самом деле, облажался… Давай тогда все по местам, чтобы никто не увидел. И с меня пиво за косяк.