Наверное, если бы потолок обвалился на головы, эффект был бы куда меньше. Мори Джомей сначала открыл рот от изумления, затем закрыл и сидел молча, медленно бледнея. Остальные превратились в соляные столбы и пытались сообразить, что будет дальше. Так тянулось секунд двадцать, после чего еле слышно засмеялись на противоположных концах стола: на экране телевизора довольно заквохтал Хасэгава Сабуро, а справа — Сасаки-сан. Именно смех перемкнул что-то в голове у второго директора и он зашипел:

— Не тебе судить о чести, паршивый варвар! Мои предки…

— Заткнись, — и еще ладонью по столу прихлопнул, чтобы не дать дальше в мою сторону тявкать. — Ты прислал наемных убийц. Я уничтожил их всех. Вот этими руками. Только перед смертью успели мне рассказать много интересного. И как ты деньги крутил. Как уголовника хотел подбросить рядом с мертвой Хасэгава-сан. Как на допросах пытался убедить идиота, чтобы чужими руками всю грязную работу сделать… У меня есть их признание. Но вот в чем проблема… Если я это признание опубликую официально, дзайбацу будет опозорена. Один из ведущих директоров тащил все, куда только мог грязные руки протянуть… Хотя можно сделать иначе. Признание совершенных ошибок и все дерьмо забираешь с собой. Тогда это будет исключительно внутренняя проблема и вся история не станет достоянием репортеров. Ты меня понял, отрыжка тануки?.. Я правильно его называю, Хасэгава-сан?

Девушка кивнула:

— Совершенно правильно, Иванов-сан.

Мори ответил почти сразу. Даже чуть привстал:

— Признание? Будет тебе признание, варвар… Я хочу поговорить с ним. Один на один. Пока я второй директор — у меня есть такие полномочия!.. — протянув руку к пульту телевизора, щелкнул кнопкой и погасил экран. — После разговора мы решим, как закончится эта история.

Что бы сделали на буровой, если кого за руку поймали? Кто бы воровал деньги у работяг, себе на безбедную пенсию старался? Скорее всего, милиция бы его получила. Но инвалидом. И без копейки в кармане. Хотя точно знаю случаи, когда человек просто исчезал. Болота рядом глубокие, нырнул кто неудачно и все. Это для нормальных людей взаимопомощь и последнюю рубаху погорельцу отдадут. А для уродов правила другие.

Здесь же — пирамида управления еще не развалилась, место не отобрали. Поэтому все встали и на выход. Даже первый директор важно кивнул и утопал. Тоже в детстве самурайских боевиков пересмотрел, не иначе. Но я сижу, равнодушно разглядываю жабу перед собой. Двери за спиной закрылись, снова тишина. И щелчок снятого предохранителя. Что там у тебя? Вроде какая-то разновидность Хеклера. В Японии его для вояк закупают. Наверняка в какой-нибудь дораме мелькнул ствол, вот и заказал себе у местных прихлебателей.