— Да я понял… В зал сегодня идете?

— Не, дома по мелочи накопилось. Поэтому завтра, скорее всего.

Попрощался с безопасником, оценил результаты труда. Значит — полка стоит, как и ожидалось. Сейчас еще папки по местам распихаю, пылесос со щеткой уберу и можно самому собираться. Сумку с инструментами вниз, ноут в рюкзак и переодеваться. Забег до квартиры, там легкий ужин и спать.

Но сначала поправлю панельку. Такое впечатление, что чуть ее задел, когда шкаф двигал. Хотя я был аккуратен.

Панельку не я криво присобачил, а прежний хозяин кабинета. Если пластик чуть отодвинуть, то становилась видна небольшая ниша, в которой лежали пачки наличных. Не вся стена забита, нет. Но денег явно было больше, чем я зарабатывал за месяц. Поэтому я чуть подумал, прикрыл панель назад и потопал за ноутбуком и рюкзаком. Рюкзак у меня хороший, я его брал с прицелом на походы по магазинам. Наверное, сверху кто-то нашептал: не жадничай, морда лысая, пригодится.

Выгреб содержимое тайника, аккуратно пластик привинтил на место. Затем расставил папки, уволок пылесос с щеткой в подсобку. Затем пиджак с галстуком нацепил и поехал вниз. Сумку с железом к ней подобным, халат на плечики. Теперь на десятый, опять переодеваться, на этот раз в спортивное. С трудом отбился от дневной смены, кто только что смену закончил и теперь активно болел за «Спартак». Начало первого периода, а им уже замолотили гол.

— Спасибо, завтра счет расскажете. Дома шаром покати, на выходных буду занят. Поэтому я побежал, вам удачи.

И к себе. Аккуратно, не пытаясь рекорд поставить. Тем более, что ноша у меня специфическая. Не хочу ненароком на дорогу вывалить, если рюкзак лопнет.

Искупался, поужинал. Потом подумал и в магазин сходил. Закупился, два огромных пакета приволок. Буду праздновать. И только после ужина убрал все со стола, занавесочки раздвигать не стал. Начал аккуратно раскладывать номиналы. Пересчитал все, задумался.

Два миллиона триста сорок семь тысяч. Мне кажется, это заначка на черный день покойного Касатонова. Скорее всего, толстяк большую часть левых доходов на счет в банке сбрасывал. А это — исключительно на совсем печальный случай. Или когда наличкой надо что-то оплачивать. Тех же шлюх, например.

Но в любом случае, у меня возникла небольшая дилемма. А именно. Надо решить — это теперь мои деньги, или их надо поделить с той же Макаровой. Или вообще со всем отделом.

Так прикидывал, эдак. В итоге жадность объединилась со здравым смыслом и я решил клад оставить себе. Ведь если всплывет, что «черный нал» в конторе нашли, это обязательно опять прогремит по всем этажам. Нас снова с дерьмом смешают. Чтобы не расслаблялись, само собой.