— И чё? — Сергей развернул ко мне экран. — Опять обещает?
Я не успел ответить: телефон коротко звякнул. Сергей уставился на уведомление, затем открыл банковское приложение.
— Пришли… Четыре тысячи.
Он придвинул телефон ко мне. Я сверил поступление: сегодняшний перевод от напарника, четыре тысячи рублей.
— Вот теперь половину остатка он заплатил, — сказал я. — Ещё четыре обещал сегодня вечером. Если они не придут — приходите в понедельник. Возьмите свежую выписку и переписку, подготовим претензию на непогашенный остаток.
Сергей ещё раз посмотрел на поступление, будто сумма могла измениться.
— А претензия? Самая злая?
— Самая точная, Сергей. Если понадобится.
Он убрал телефон и поднялся. Ушёл, бормоча что-то про юристов, которые вместо злых бумаг заставляют извиняться. Но претензий ко мне не было.
Полина заглянула в кабинет, когда за ним закрылась дверь.
— Всё, что ли? — она посмотрела на меня с каким-то сложным выражением лица.
— Всё.
— Охренеть, — протянула она и тут же осеклась, увидев мой взгляд. — Ой. Простите. Просто… оба ушли довольные, а я думала, будет скандал.
Скандала, значит, ждала. И я даже понимал почему: после этой недели тихий рабочий день выглядел подозрительно.
— Скандала не будет, — я улыбнулся. — Спасибо за работу сегодня. Отдыхай, твоя смена закончена.
Она помялась у двери, будто хотела спросить что-то ещё, но передумала. Кивнула, собрала свои вещи и вышла.
Без двадцати семь я уже торчал у кафе на Покровке. Приехал заранее, а теперь делал вид, что мне совершенно нормально стоять у входа и каждые полминуты смотреть на часы.
Софья появилась через десять минут. И тоже раньше назначенного. Шла налегке — без своей рабочей сумки, которая обычно выглядела так, будто в ней можно унести кофемашину целиком. Пальто, шарф, волосы распущены… В общем, я засмотрелся. Чего уж там.
Она это заметила. Остановилась, улыбнулась, но спасать меня от неловкости не стала.
— Привет.
— Привет. Ты рано.
— Ты тоже.
На этом обмен блестящими мыслями закончился. Я открыл перед ней дверь.
За столиком стало не легче. Нам принесли меню, и мы оба зачем-то спрятались в работу. Я читал названия блюд с таким видом, будто внизу мелким шрифтом скрывались штрафы и подсудность. Софья слушала кофемашину.
И ведь не просто слушала.
— Помпа ровно работает, — сообщила она. — А у нас вчера загудела. Я полночи думала, вызывать мастера или сначала самой разобрать.
— Не разбирай сама.
— Почему?
— Потому что потом мастеру придётся чинить две вещи: кофемашину и то, что ты в ней улучшила.
Она прищурилась.
— А ты чего в меню ищешь?