Сергей кивнул. Полина приняла оплату и выдала чек, а я попросил:
— Показывайте переписку.
Сергей открыл переписку. Там было всё: признание долга, обещания заплатить «на неделе» и столько мата от самого Сергея, что мессенджер следовало окропить святой водой.
— Стоп, — я вернул телефон владельцу. — Теперь банковскую выписку. За последний месяц.
— А она зачем? — подозрительно спросил он. — От него ничего не приходило. Жена шестнадцать прислала, так это он заём возвращал. Я ему раньше давал.
— Вот и посмотрим.
Сергей открывал приложение так, будто я собирался отнять у него не телефон, а квартиру. Нашёл нужный месяц, сунул экран мне. Перевод от жены напарника действительно был — шестнадцать тысяч. Только выше обнаружился ещё один, тоже на шестнадцать. Уже от самого должника.
Я ткнул пальцем в первую операцию:
— Это что?
— Это… — Сергей нахмурился, поскрёб щетину. — А, вот это как раз заём. Точно. Я тогда за машину доплачивал.
— Значит, перевод от жены был уже не заём. Открывайте сообщения за ту дату.
Он принялся листать переписку. Листал долго: ругался Сергей куда чаще, чем обсуждал деньги. Между его ругательствами нашлось короткое: «Жена отправила шестнадцать за объект. Восемь пока должен».
— Вот, — я указал на сообщение. — Личный заём он вернул раньше. А эти шестнадцать — часть расчёта за работу. Вы путаете операции.
Сергей замер.
— То есть… он мне должен…
— Восемь тысяч. И он их не отрицает в переписке. А вы здесь требуете двадцать четыре и называете его мошенником. Сначала исправим сумму. Оставшиеся восемь от этого никуда не денутся.
Я подвинул телефон обратно к нему.
— Звонить я ему не буду. Писать будете вы. При мне.
— Я⁈ Ему⁈
— Вы. Коротко: перевод от жены за объект не учли, за ругань извиняетесь. Осталось восемь тысяч. Спросите, когда перечислит.
— Да он же… да он меня полгода за нос водил!
Сергей сидел напротив меня красный, как помидор.
— Сколько он тянет с остатком, разберём отдельно, — ответил я. — Но шестнадцать за работу вы получили. За ошибку в расчёте и ругань можно извиниться, не отказываясь от оставшихся денег.
Он посопел с полминуты, потом всё-таки взял телефон и начал набирать, тыкая в экран мозолистым пальцем. «Перевод от жены за объект я не учёл. За ругань извини, погорячился. Осталось восемь тысяч. Когда перечислишь?» Показал мне, я кивнул, он отправил.
Ответ пришёл не сразу. Минут через десять — за это время Сергей успел изложить мне всю историю их знакомства, начиная с училища.
«Да, осталось восемь. Четыре сейчас отправлю, остальные четыре — сегодня до вечера».