Глава 1
Офис Кравцова располагался на четырнадцатом этаже бизнес‑центра «Вавилон», окна которого выходили на оживлённое Третье транспортное кольцо. Вечерний город за стеклом казался скоплением светящихся жуков, и какая-нибудь любительница фотографий точно бы оценила этот вид. Но Кравцову было совершенно не до этого. Не до всех этих красивых видов.
Он молча смотрел на огоньки и думал о документах, которые лежали за его спиной, на столе.
Виктору Павловичу Кравцову было пятьдесят лет, и он был таким человеком и стратегом, который умел ждать и знал, когда стоило нанести удар.
— Я не знаю, — послышался голос за спиной. — Всё это выглядит… как-то не так…
За тем же столом, где лежали документы, сидел Александр Гурьев, новый генеральный директор сети клиник, который был полной противоположностью Кравцова. Худощавый, с острыми скулами и нервными, постоянно двигающимися пальцами, он напоминал человека, которого вытащили из холодной воды и заставили читать вслух правила пользования спасательным кругом. Гурьев то и дело поправлял галстук, хотя тот и так сидел хорошо, теребил манжеты рубашки и постоянно пялился на часы на стене. Его левая нога под столом отбивала чечётку по полу.
— Виктор Павлович, — Гурьев откашлялся, — я ещё раз всё просмотрел… ну нет!
— Что, нет? — не оборачиваясь, спросил Кравцов.
— В определении суда всё перечислено! Пункт второй обеспечительных мер…
— Я помню, — Кравцов обернулся и посмотрел на своего собеседника. — Запрет регистрационных изменений по спорному решению. И приостановление исполнения соглашения о передаче договора с «ФармКор».
— Вот-вот! Через тот протокол мы теперь ничего не проведём!
«А всё потому, что иск Воронина и его юриста Смирнова уже в суде, — подумал Виктор Павлович. — Хороший юрист, хоть он из конторы этого… глупого Сени. Надо было вовремя надавить на Когана, тогда бы он эту выскочку держал на цепи. Но кто знал, что так получится?»
— Собрание вы отменили, новую дату не назначили! — напомнил Гурьев. — Если мы будем сидеть и ждать судебного заседания… вы сами понимаете!
Кравцов коротко кивнул и вернулся за стол. Сел, покрутил в руках тяжёлый «Паркер», подумал, поднял голову и уставился на собеседника.
— Саша, — голос Кравцова был грубоватым, как бы решили многие, — вы слишком зациклились на тексте старого запрета. Вы читаете то, что написано, но не думаете о том, чего там нет.
Гурьев замер с протянутой рукой над папкой.
— Чего там нет?
— Там нет запрета на исполнение уже действующих обязательств, — Кравцов постучал пальцем по листу, на котором был отпечатан текст судебного определения. — Он закрыл дверь, а окно пока открыто.