- Ты прав. Прости, я не хотел.

Теперь молчали оба.

А вокруг как будто гулял какой-то злой ветер, трепавший их обоих. Вадим шумно выдохнул. Руська всегда будет мелким в его глазах. А он старше, сильнее и опытнее, ему и брать на себя ответственность.

- Рассказывай, - поморщился. – Что у тебя стряслось? Отчего ты сам не свой.

***

Алене хотелось то ли плакать, то ли молиться. Она опять не находила себе места. Ну почему Руслан снова и снова приходит? Что ему нужно теперь, зачем он все время создает ей проблемы на ровном месте?

Она же на испытательном сроке!

Руки дрожали, и холод накатывал волнами, стоило вспомнить, КАК Вадим Захаров взглянул на нее, когда увидел Руслана в приемной. Господи, что же это за день такой?

Она никак не могла сосредоточиться на работе, потом бросила это и села, подперев ладонью лоб.

Что ОН мог подумать, увидев Руслана? У нее ведь не было даже возможности оправдаться. И это невысказанное теперь камнем на сердце висело.

Кто мог сказать, почему ей хотелось плакать?

В этот момент дверь приемной тихонько отворилась, на пороге возникла Любовь Марковна. Алена медленно сфокусировалась на ней.

- Вы что-то хотели, Любовь Марковна?

А та неуловимо улыбнулась, с лисьей грацией проскользнула в приемную и подошла к секретарскому столу.

- Что с вами, Новикова? У вас голова болит?

Алена убрала руку.

- Нет, со мной все в порядке.

- Ммм, - протянула та и обвела ее странным взглядом. – А я хотела порекомендовать хорошее лекарство.

- Спасибо, - кивнула Алена.

- Угу. Я хотела спросить, Вадим Тимурович не сказал, когда вернется? – произнесла Любовь Марковна.

А в глазах опять то самое въедливое выражение, которое заставляло Алену незаметно подбираться и контролировать каждое свое слово.

- Нет, - ответила она. – Они вместе куда-то вышли с братом. Когда вернется, Вадим Тимурович не сообщал.

- Понятно, - личная помощница Захарова легко улыбнулась, повернулась и пошла к выходу.

Только когда эта женщина вышла, Алена смогла выдохнуть с облегчением.

А у Любови Марковны тоже значительно улучшилось настроение. Потому что она увидела шанс.

***

Сказать это было трудно. Не сказать – оно раздирало его изнутри.

Руслан некоторое время смотрел на брата, потом отвернулся и тихо проговорил, глядя в сторону:

- У меня неладно дома, брат.

Вадим прищурился, молчал, но слушал его внимательно. Но по лицу не понять, что думает. Осуждает его, не осуждает.

Осуждает.

Как же иначе. Он сейчас сам готов был над собой ржать, если б мог.

А признаться в том, что здорово попал, и теперь хлебает по полной, было стыдно. Горло жгло. Брат имел полное право посмеяться над ним. Да просто послать нахер. Потому что это его проблемы и только его.