Тот странно покосился на нее прищурившись, потом встал. Она подумала про себя, что подобных проколов больше допускать нельзя.
Дальше работа пошла в обычном режиме. Захаров быстро надиктовывал, она делала пометки, изредка вскидывая на него взгляд. Наконец проговорила, когда он закончил:
- Все это следует доводить до вашего брата в части касающейся?
Некоторое время он молчал, потом проговорил, тяжело взглянув на нее:
- Сначала отработайте все.
Сейчас предположение переросло в уверенность. Что-то есть! Теперь у нее просто зудело от желания узнать.
- Я поняла, - кивнула Любовь Марковна, подобрала со стола свой планшет и папку «На подпись». - Не возражаете, если я просмотрю, что надо завизировать, Вадим Тимурович?
И быстро вышла.
***
Оставшись в кабинете один, Захаров медленно выдохнул.
Теперь на столе лежали только распечатки, которые Новикова сделала с утра. Ему хотелось вызвать ее к себе и снова ощутить ее рядом. Почувствовать ее близость, от которой его подтравливало словно ядом. Идиотизм. Мужчина резко отряхнул полу пиджака. Он впадает в маразм.
К тому же приближался обед.
Можно было, конечно, плюнуть на все, но Вадим не хотел, чтобы она осталась голодной.
глава 6
Странное состояние, мужчина застыл прищурившись.
Мелькнуло побуждение пригласить ее куда-нибудь и убедиться, что она нормально поела. И это казалось правильным, отдавалась в сознании. Какого, спрашивается? Какое ему должно быть дело до бывшей невесты брата?
Вадим медленно поднялся из-за стола.
Он сам себе удивлялся. Почему вдруг эта девушка стала занимать так много места в его мыслях? Это вызывало внутренний протест. Как будто две силы сталкивались в нем. Одна выдвигала барьеры и приводила разумные обоснования, и тогда ему удавалось восстановить не некоторое время душевное равновесие. Но ненадолго. Потому что другая сила, темная, идущая откуда-то из глубины души, враз сметала все барьеры, и тогда потребность, которую он, казалось бы, поборол, брала верх.
Это делает его уязвимым, общение нужно сократить до минимума.
Он подался вперед, прижав ладони к столу, потом одним резким движением выпрямился и направился к выходу. До обеда оставалось несколько минут, обычно он не уходил раньше времени, но в этот раз ему нужно было проветрить мозги.
И еще.
Но это требовало уединения.
Конечно, не одна из первостепенных задач, просто чтобы привести в порядок голову. Потому что в глубине сознания как будто дрожал слабенький колебательный контур. Ей удалось поселить в нем сомнения.
«Меня подставили. Вы должны были знать это».
«Вы должны были знать» - било по самолюбию, вызывало внутренний протест.