Это был страшный, феерический позор.

В открытом дверном проеме столпились все. Руслан, его брат Вадим, несостоявшаяся свекровь, эта девушка, Полина, какие-то гости. И все смотрели на нее. Она тогда, с трудом ворочая языком, смогла только прошептать:

- Я не делала этого… Вы… что, мне не верите?..

То, как старший брат ее жениха смотрел на нее тогда. Этот взгляд она навсегда запомнила.

***

Все закончилось плохо. Был страшный скандал, папа Алены не выдержал, слег с сердечным приступом и, так и не выходя из больницы, умер. Мама на нервной почве вся иссохла и стала похожа на тень себя прежней.

А свадьба состоялась. Через два месяца Руслан женился на Полине Сонцевой.

Все это было тогда.

***

А теперь Алена была здесь, в этом кабинете. Состояние – сродни ожогу. Она уже хотела повернуть назад, но Вадим Захаров жестко проговорил:

- Сядьте.

Боже. У него был такой ледяной властный тон, что не подчиниться было невозможно. Алена села на краешек кресла и сложила руки на коленях. А он встал и прошелся кабинету, остановился у стеклянной стены, стоя к ней спиной.

Эти тяжелые шаги, давящее молчание. Наконец он сказал:

- Я и сейчас считаю, что со стороны моего брата было ошибкой начинать какие-либо отношения с… - он обернулся.

Алена с силой сжала кулаки, так что ногти впились в ладонь, и хотела встать и уйти. Однако он презрительно поморщился:

- Сядьте.

Хотелось просто зажмуриться и думать, что это происходит не с ней. Но Алена не могла себе этого позволить. Захаровы и так перемололи ее в пыль. Так чего им от нее нужно еще?

Она вскинула на него взгляд и твердо сказала:

- Меня подставили. Вы должны были знать это.

Верхняя губа мужчины дернулась, однако в лице не поменялось ничего.

- Меня не интересуют подробности, - проговорил он, отвернулся и прошел к столу. - Но. Я считаю, что моя семья в долгу перед вашей семьей. Мне известны ваши обстоятельства, поэтому я готов частично взять на себя ответственность и предоставить вам работу.

- Работу? – еле слышно выдохнула Алена.

- Да, - мужчина сел за стол, теперь он казался еще более замкнутым и далеким. – Место моего личного секретаря сейчас свободно. Испытательный срок три месяца. Удержитесь – останетесь на должности.

Это было так цинично, так благородно и так по-Захаровски.

Сначала уничтожить, стереть в ноль, размазать, а потом «великодушно» протянуть руку помощи. Не хотелось гадать, знал ли этот мужчина, что все было сфабриковано, а ее грязно подставили. Знал ли об этом Руслан. Какое это имело значение сейчас? Все уже случилось.

Алена покосилась на мужчину, а тот застыл за столом каменным изваянием, голова отвернута, взгляд обращен на город за стеклом. Весь незыблемый, исполненный собственного достоинства и недосягаемый.