- Новикова Алена Дмитриевна? - и показал жестом на дверь, ведущую в кабинет. – Можете войти.

Такой досмотр. Алена так и не поняла, зачем, но в кабинет вошла.

И в первый момент пожалела.

Тот же взгляд. Уничтожающе-холодный.

Точно так же смотрел на нее Вадим Захаров тогда.

***

В памяти мгновенно все вспыхнуло так шокирующе ярко.

Около четырех месяцев назад. Был день рождения матери Руслана, большой прием в их загородном доме. Много приглашенных. И Алена с родителями тоже. Она ведь была невестой любимца, младшего сына, блестящего Руслана Захарова.

Конечно, родители Руслана изначально были против. Ее едва терпели, не считая даже нужным скрывать это. Но Алена была так влюблена и так наивно верила, что все образуется. Не хотела замечать, что Руслан моментами вел себя как избалованный ребенок. А он говорил о свадьбе и таскал ее на все эти семейные сборища, где ей всегда было не по себе.

Вот как в тот день.

Ей бы сразу понять, когда будущая свекровь, до того общавшаяся исключительно с Полиной Солнцевой, дочкой одной из своих знакомых, и в упор не замечавшая Алену, которой предписывалось стоять рядом, внезапно с милой улыбкой повернулась к ней:

- А ты что же совсем ничего не пьешь?

И жестом подозвала официанта, разносившего напитки. Алене инстинктивно не понравился взгляд, которым мать Руслана обменялась с этим типом. Однако она привычно отмахнулась от этой мысли, с родителями жениха ведь надо быть вежливой, и улыбнулась в ответ:

- Спасибо, я не пью спиртного.

- А кто тут пьет? – хмыкнула будущая свекровь. – Это же морс.

Взяла с подноса высокий бокал с малиновой жидкостью и протянула ей. Алене бы обратить внимание на то, что на подносе всего один бокал. И что официант этот мгновенно растворился в толпе вместе с подносом.

- Вот, выпей за мое здоровье, - свекровь смотрела на нее и улыбалась. – До дна.

Кисло-сладкий напиток горчил.

- Ваше здоровье, - пробормотала Алена и стала оглядываться, куда бы поставить бокал.

А свекровь переглянулась с этой Полиной и сладко проговорила:

- Будь добра, скажи, чтобы нам тоже подали морсу. Заодно и это отнесешь.

Разве можно было отказать в такой простой просьбе?

Голова стала странно кружиться, еще когда она направилась к дому. Как подходила к кухне, Алена уже не помнила, мутью все заволокло. Ей хотелось прилечь, сил не было разлепить глаза. Плохо, плохо, плохо, какой-то гул в ушах...

Потом и вовсе исчезло все.

А после взорвалось шумом и искрами в голове.

Она с трудом смогла открыть глаза и понять, что вообще происходит.

А происходило вот что: ее обнаружили в подсобке без трусов и с задранной на голову юбкой, а сзади уже пристраивался тот самый официант.