Положил ладони на стол и встал.

- Не задерживаю вас.

Люди молча покинули кабинет, а он секунду сидел с закрытыми глазами, потом набрал личного секретаря и произнес:

- Алена, кофе.

Это был их личный код. Крохотный глоток счастья.

Но было мало. Катастрофически мало. Не успел ощутить, а уже хотелось опять.

После этого Вадим сидел некоторое время в кресле за своим столом и вертел в руках небольшой пластиковый ковшик (личный ограничитель — знак, что нужно срочно тормозить). Смотрел в окно и хмурился.

Если Алена останется у него личным секретарем, то…

В общем, эта ситуация будет повторяться несколько раз на дню. Потому что он думать ни о чем другом не мог, зная, что она прямо здесь за этой дверью. Да даже если она будет сидеть с ним в одном здании. Сколько времени ему потребуется, чтобы бросить все и найти ее, где бы она ни пряталась, минута? Вот именно.

Еще минуту сидел, смотрел на ковшик в своей руке.

Аленке просто нужно собственный офис. Он помнил, что когда-то была своя фирма у ее отца. Там, правда, куча долгов, счета арестованы, но она говорила, что хочет восстановить. В общем, решение пришло.

Но час, который он дал себе, закончился.

Потянулись с отчетами и предложениями его начальники отделов. Вадим давно уже хотел взбодрить всех, сейчас под настроение оно само собой произошло. Теперь он плотно работал до обеда. А за пару минут, когда он уже посматривал на часы и собирался выходить, позвонил Руслан.

Вадим рефлекторно напрягся, но вызов сразу принял.

- Слушаю, брат.

***

Руслан все это время варил ситуацию в себе. То, что случилось, было закономерно, хотя, конечно, дважды остаться у разбитого корыта, - это бинго. Но в этот раз уже больно не было. Были сожаления и понимание, что он должен справиться.

Правда, очень плохо представлял, как потащит руководство чем-то посерьезнее автомоек. Несмотря на определенные проблемы, «Интеко» оставалась крупной компанией. И в этой компании ему теперь принадлежал большой кусок акций. Но он же в этом не смыслил, а сидеть как овощ в огороде и ждать дивидендов – так он скорее дождется, что отцовская фирма разорится. Хоть и полный профан, но даже он понимал это.

С утра он пытался разбираться сам.

Но чувствовал постоянный дискомфорт, потому что там был отец, а он не хотел как-то задеть его самолюбие. Отец не вмешивался, вид у него был помятый, как будто он все выходные пил. А сейчас полностью отгородился, словно ничего не происходит. Только Ангелина, секретарша отца, сквозила тенью.

И вообще, было неудобно. Какие-то люди кругом, на него косились, молчаливое любопытство со всех сторон. Болото.