А дальше она ходила по комнате и приводила разные аргументы себе в оправдание. Все правильные, один правильнее другого. Нервничала, вытирала слезы.

Руслан потер лицо.

Облегчение испытывал? Радость, что избавился? Он ведь не любил Полину, просто женился, потому что в тот момент ему было все равно. Черта с два. Не было никакого облегчения.

А было чувство какого-то школьного спектакля, закончившегося провалом.

Как это сказал его отец? «Добро пожаловать во взрослый мир».

- Хорошо, - проговорил он наконец. – Давай я отвезу тебя к твоим.

Потом Полина быстро собирала какие-то вещи в сумку, а он ждал. А после вез ее по ночному городу в дом тестя. Пока добрался, была уже ночь, Руслан высадил ее у ворот, она неуверенно сказала:

- Может, зайдешь?

Он качнул головой.

- Нет.

И сразу уехал.

А в голове вертелось услышанное когда-то давно:

«Окончен школьный роман»

Ему бы сейчас к Аленке. Но Аленка с братом. Брат заслужил, а он профукал, потерял. Был обманут. Пляяя, как это было горько... Откуда-то из глубины души вместе с судорожным дыханием приходило:

«Где поцелуй напоследок? Где на прощанье рука?»

Не будет ничего этого.

Он невесело рассмеялся и провел ладонью по лицу и по волосам. Завтра надо будет пытаться понять, что в итоге его досталось с этими акциями «Интеко», начинать работать по-взрослому. Не мальчик уже. Пора.

И нет, отцу звонить не стал. Хотя знал, отец сегодня точно спать не будет.

***

Конечно, Тимур Захаров не спал.

Как бы ни был готов морально, а все равно, когда внезапно видишь, что итог всей своей жизни - пшик, это не так-то просто принять. Но говорят, лучше поздно начинать каяться, чем никогда.

Когда он заявился к своей бывшей жене, было уже поздно. Ночь на дворе. А он не слишком презентабельный, в раздрае и в основательном подпитии. Старый, потертый жизнью мужик.

В общем, когда стал звонить в ее дверь, не особо надеялся, что его впустят. Но звонил долго и упорно. В конце концов, она открыла.

- Чего тебе, Тимур?

А он застыл, привалившись к косяку. Грустно, бл***. Столько лет прошло, они оба – как две сгоревшие свечи. Выдавил кривую усмешку:

- Да вот, прощенья пришел просить.

- Бог простит, - сказала она и хотела закрыть перед ним дверь.

И тут он увидел за ее спиной в прихожей маму Алены и чуть присел, разводя руки:

- Ну, здравствуй, сватья!

- Какая тебе сватья? - бывшая жена брезгливо поморщилась. - Пойди проспись.

- А вот такая, хе-хе, - его от дурного веселья перло вширь. - Самая настоящая! Ее дочка выходит за нашего с тобой сына. Значит, мы еще вместе будем гулять на свадьбе. Как, кх-кхм, родители.