Тварь мягко качнулась вперед, преодолев сразу половину разделяющего нас расстояния, и я очнулся: что за дурь лезет в голову? Здесь нужно думать, как выжить, а не о том, что с трупа музыкантши снимать будем.

Резко клацнул арбалет, просвистел болт и взорвался рядом с одной из пластин, не в состоянии ее пробить.

— Паралич, не взрыв! — опять проорал Демин.

— Нету! — так же громко ответил Тихон.

Паучиха в одно мгновение оказалась над нами, ее хелицеры клацнули буквально в миллиметре от моего уха — еле успел уклониться. Матвей рубанул топориком по одной из задних лап и тут же чуть не попал под другую — лапами паучиха переступала с такой скоростью, как будто танцевала джайв под собственный аккомпанемент.

Василий подбросил к морде твари алхимическую гранату с ослепляющим порошком. Вот та сработала прекрасно — паучиха задергалась и закружилась, пытаясь придавить мелкую, но верткую добычу. Внезапно остановилась, натужилась и выпустила из себя облако мелкой липкой пыльцы.

Мы дружно рванули в стороны — даже я вспомнил, что взаимодействие открытых участков кожи с такой пыльцой приводит не только к замедлению, но и к галлюцинациям. Облако было довольно компактным, но оседало медленно, и влететь в него в процессе боя было проще простого.

Действие ослепляющего порошка стало заканчиваться, и Василий бросил еще одну гранату. Я же решил лишать зрения противника методами порадикальней — и отправил Искру прямиком в один из паучьих глаз, потому что брюхо моя магия не пробивала ни одним заклинанием. Пробило бы глаз — узнать было не суждено: туша дернулась, и заклинание просвистело мимо цели. Хотя мою Искру нынче искрой язык не повернулся бы назвать — при максимальном варианте она напоминала уже хорошее такое яблоко.

Стоять на месте и целиться не получалось, но, перемещаясь, я изучал брюхо — должен же там найтись небронированный кусок. Или хотя бы недавно поврежденный. Музыкантша — особа скандальная, дерется со всеми, кто забредает на ее территорию, и не всегда при этом выходит без увечий. Мне показалось, что я заметил более светлый участок на брюхе, что говорило о недавнем повреждении, но эта бронированная сволочь ни секунды не стояла спокойно, все время дергалась, перемещалась и бросалась в разные стороны, пытаясь достать хоть кого-то.

Но пока везло только нам: Матвею удалось подрубить одну из лап. К сожалению, целых оставалось еще семь, и на подвижности твари это никак не сказалось. Разве что она разъярилась сильнее. Хелицеры заскрежетали, внося нотку диссонанса в музыкальный перезвон. А одной из целых лап паучиха попала по Василию. Вскользь, но этого хватило, чтобы его снесло на пару метров и приложило головой о попавшийся валун.