Ею я и собирался заняться сразу, как вернусь домой, но жестоко обломался, поскольку у калитки прохаживался Прохоров, торопившийся улучшать свои артефакторские навыки.

— Где ходишь-то? — начал он с наезда.

— Меня князь вызывал, — напомнил я. — Долгий разговор вышел.

— Да уж, князю не откажешь, — согласился он. — Я седни как Коломейке сказал, че у меня сродство проявилось, он поначалу не поверил, решил, шучу. А кады понял, аж выпучился и ротом принялся так смешно воздух хватать. Я про тебя не говорил.

— Спасибо, — обрадовался я. — А то сам я не додумался попросить, чтобы ты не говорил никому.

— А оно мне надоть? Ежели к тебе все коломейкины ученики попрутся, нехорошо выйдет. Я сказал, че повторял и повторял, а про то, че делал это рядом с тобой — не сказал. Сказал токмо, что мы на зачаровывание договаривались щепок-то. Да че мы языками трепем? Делом заняться нужно.

— Я не ел еще.

— А я уже поел, — гордо сказал Прохоров. — Че время-то терять?

— Мне не до еды было, — я уже понял, что от Прохорова отделаться не выйдет, и предложил: — Может, чаю попьешь, пока я подкреплюсь.

— Мож, я лучше рядом с тобой артефакты разовые делать буду? Ты обедаешь, я работаю.

— Не лучше, — сразу отказал я. — У меня на столе заготовка под артефакт выложена. Не дай бог, ты ее мне испортишь. На улице будем работать.

— На улице так на улице, — легко согласился Прохоров, огляделся и предложил: — Мож, я пока щепок настрогаю?

— Настрогай, — согласился я. — Я быстро.

В доме меня встретил злющий Валерон.

— На фига ты его приваживаешь? — тявкал он тихо, но агрессивно. — Нам и без него проблем хватает.

— Он полезный, нам гусеницы приволок под снегоход, — напомнил я.

— Нам снегоход без рун на треках не поможет, а для них нужно сродство к ковке.

— За ним завтра с Деминым пойду, опять к озеру.

Говорил я, быстро разогревая прихваченный из подпола суп. Использовал я при этом не артефактный котел, а плитку, которая была мне продана вместе с домом. Но разогревала она быстро и хорошо. Конечно, если не забывать ее вовремя подзаряжать.

— Тогда еще ничего, — признал Валерон. — Я останусь на охране, а то зачастили всякие подозрительные лица.

Я спохватился, вытащил осколок реликвии и вернул ее в Валерона — понадежней будет, чем с собой таскать. Попробовал согревшийся суп, перелил в тарелку и принялся хлебать.

— Говорю, зачастили всякие подозрительные лица, — повторил Валерон уже с нажимом и лапой в меня потыкал на случай, если я не проникнусь и во второй раз.

— Кто?

— Михайлов. Ходит и словно обнюхивает все здесь, скотина, — выплюнул Валерон с отвращением. — Я сначала думал: случайно его сюда занесло, но нет, кружит и осматривает подходы.