В результате после обеда Прохоров ушел переделывать мою нашлепку на сарай, а я позвал Валерона.

— Проверить надо, по мою душу или нет.

— Это я быстро, — обрадовался он. — Изучу все лучшим образом.

Вопроса, где искать вновь прибывшего, не возникло ни у него, ни у меня — гостиница в Дугарске работала только одна, и та на последнем издыхании — приезжали по делам один-два человека в неделю, так что хотя стоимость номеров была высокой, это всего лишь позволяло держаться гостинице на плаву.

И все же радость Валерона меня немного пугала, потому что он может проявить нездоровый и неуместный энтузиазм в обезвреживании потенциального врага. На этот случай я напомнил:

— Имей в виду, что пока не доказано злоумышление на нас этого человека, у него ничего пропасть не должно. Да и если докажется, у него в Дугарске ничего пропасть не должно.

— А если с ним пропадет? — деловито уточнил Валерон.

— Если с ним, то можно. Но убирать труп будешь сам.

Помощник скорчил скорбную морду, но я его лишь поторопил:

— Лучше не отвлекайся на ерунду. Узнай точно, что ему нужно, а я пока Митю улучшу.

— Самое интересное — и опять без меня, — пробурчал Валерон перед тем, как исчезнуть.

— Ну что, Митя, займемся теперь тобой, — повернулся я к пауку. — Сейчас я тебя отключу и буду улучшать.

Неожиданно он попятился. Отключаться он точно не хотел.

— Я тебя совсем ненадолго отключу, — принялся я его уговаривать я. — Тебе же понравилось плеваться? А теперь еще будешь высоко прыгать и говорить.

Он неуверенно сделал пару шагов ко мне.

— Я тебе еще и энергии добавлю. Будешь повышенной бодрости.

И все равно Митя шел ко мне как на заклание: медленно и печально. Я поднял его на колени и отключил, после чего принялся разбирать корпус.

Голосовой блок делался долго, зато поставился быстро. А вот с прыжковым получилось все наоборот, потому что нужно было развести по лапам и не перепутать. Перед тем как закрывать внутренности, я придирчиво проверил все, что было нарисовано алхимическим зельем с добавкой кристаллов. Несмотря на походы в зону и активные там действия, ни одна из линий не повредилась и выглядела столь же цельной и ровной, как когда я ее только что нарисовал.

Закрыв все металлическими пластинами, я включил Митю и осторожно опустил его на пол.

— Ну-ка скажи чего-нибудь.

— Можно прыгать? — сразу спросил он.

— Прыгать будем на улице, — решил я. — Там места больше. Заодно посмотрим, что там делает Гриша.

— Гриша хороший, — заявил Митя.

— У вас с Валероном все хорошие, кто едой делится, — проворчал я.

Мы вышли во двор, и вот там Митя оторвался: прыгал в разные стороны под разными углами и на высоту до двух с половиной метров. Последнее я прикидывал на глазок, потому что никакого измерительного инструмента у меня не было.