Побег через технические уровни подземного комплекса превратился в сплошное размытое пятно из страха, сбитых коленей и свиста бластерных разрядов за спиной. Её искал весь гарнизон. Но Майя знала этот сектор как свои пять пальцев — она сама проектировала автоматические системы его защиты.
Она прорвалась в ангар эвакуации, когда автоматика уже отсчитывала последние секунды до полной блокировки базы. Вскочив в кабину старого автоматического грузового шаттла, Майя ударила кулаком по панели ручного управления.
— Отмена протокола! Запуск двигателей!
Массивные створки ворот ангара начали скрежетать, закрываясь. Шаттл рванул вперед, сдирая обшивку о металл ворот. Позади, на взлетной полосе, штурмовики открыли огонь из тяжелых излучателей. Снаряды оставляли дымящиеся шрамы на хвосте корабля, но шаттл уже уходил в черное небо Земли.
Майя судорожно сжала штурвал. Перегрузка вдавила её в кресло. Экран дальнего обзора показал, что со спутников Альянса уже стартовали три перехватчика.
— Корпус поврежден на сорок процентов. Отказ левого двигателя, — предупредила бортовая система шаттла.
— Знаю! Молчи! — крикнула Майя.
Её пальцы прыгали по тумблерам навигации. Выхода не было. Корабли Альянса настигнут её через пару минут. Единственный шанс — прыгнуть наугад, без калибровки курса, в ближайшую нестабильную червоточину. Это было безумием, самоубийством. Но остаться означало стать соучастницей геноцида.
Майя зажмурилась и до упора толкнула вперед рычаг гипердвигателя.
Корабль содрогнулся от дикого, разрывающего металл звука. Пространство перед лобовым стеклом скрутилось в безумную воронку, и шаттл Майи канул в неизвестность, оставляя ищеек Земли ни с чем.
Корабль содрогнулся от дикого, разрывающего металл звука. Пространство перед лобовым стеклом скрутилось в безумную воронку, и шаттл Майи канул в неизвестность, оставляя ищеек Земли ни с чем.
От лица Майи
Прошел месяц с тех пор, как прыжок сквозь нестабильную червоточину едва не размазал меня по обшивке грузового шаттла. Мне повезло: разбитый корабль выплюнуло на окраине нейтрального сектора, а местный старьевщик за пару липовых документов согласился забрать остатки земных технологий себе.
Теперь меня звали Кира. На мне была всё та же старая, засаленная земная куртка с гордой нашивкой«ENGINEER», поверх которой я натягивала безразмерный серый портовый комбинезон. Моим новым домом стал «Центральный-7» — гигантский космопорт, зависший на перекрестке пяти звездных систем.
— Эй, новенькая! Живее поворачивайся! — прохрипел в наушнике голос бригадира Бруно. — В третьем доке у багажного дрона заклинило распределитель. Если через пять минут он не поедет, нас оштрафуют!