— И я с тобой полностью согласен, — сквозь зубы процедил я. — Орда монстров в паре дневных переходов отсюда, а этот безмозглый ублюдок не просто проигнорировал вахту, а ещё и устроился поспать с комфортом? Это не ошибка. Это осознанное предательство. Ну жди, крысёныш…

Я сжал кулаки, мысленно посылая Хельмуда в ад самыми сочными ругательствами. Монах молча пожал плечами и кивнул в сторону его палатки.

Я уже собрался было устроить разнос нерадивому помощнику, как из палатки, словно весенний цветок сквозь снег, появилась Мэриголд. Она успела переодеться — шерстяные штаны и теплый плащ. Её розовые волосы, аккуратно собранные элегантным обручем, выглядели удивительно стильно даже в походных условиях. Один только её вид заставил мой гнев поутихнуть — убивать Хельмуда всё ещё хотелось, но уже без прежнего пыла.

— Вот, теперь я готова! — бодро объявила она, но тут же нахмурилась, заметив моё выражение лица. — Ой, что-то случилось? Я что, задержалась? Простите, пожалуйста!

Я невольно улыбнулся её тревоге и отрицательно покачал головой:

— Нет-нет, к тебе никаких претензий, дорогая. Скажи лучше — достаточно ли у тебя сведений для отчёта леди Мароне? — Я задумчиво потер подбородок, прикидывая дальнейшие действия.

Гномка энергично кивнула и улыбнулась, она стала куда более спокойной, стоило мне упомянуть, что к ней нет никаких вопросов.

— Да, конечно, у меня есть данные, которые можно было бы передать, но я хотела сделать это чуть позже, — жизнерадостно ответила она.

— Отлично, начни, пожалуйста, сейчас. Мне тоже есть что добавить к отчёту, — сказал я и указал на палатку нерадивого посыльного. — Отправим к баронессе этого балбеса, пока я не свернул ему шею.

Девушка вопросительно взглянула на меня, но, к моему облегчению, не стала допытываться о причинах моего дурного настроения. Мэриголд быстро скрылась в палатке, чтобы составить отчет при тусклом свете свечи, а я тем временем занялся приготовлением завтрака.

К моему удивлению, она справилась буквально за десять минут — я даже не успел как следует разогреть завтрак.

— Вам есть что добавить, господин? — она произнесла это с подчеркнутой почтительностью, резко контрастирующей с той непринужденностью, с которой мы общались наедине. Но сейчас я не стал напоминать ей о нашей договоренности — пусть уж лучше сохранит официальный тон.

Мэриголд протянула мне свои записи. Я пробежал глазами по аккуратным строчкам, одобрительно кивнул и, забрав бумаги, направился в палатку. Присев на скрипящий походный стульчик, я положил на колени чистый лист, обмакнул перо в чернильницу и принялся выводить послание для Мароны. Перо скользило по бумаге почти само собой — столько мыслей скопилось. Каждая фраза давалась с трудом: как в нескольких строчках передать весь масштаб угрозы? Но медлить было нельзя: