Единственный приемлемый вариант — это выкупить рабов и их освободить, но толку? Они не успеют и пары кварталов пройти, как тут же вернутся на рынок. Нет. Эту систему нужно ломать не снизу, а сверху.
— Можно я у тебя кое что спрошу? — робко проговорила Зара, если поспевая за моим темпом. — Ты так разозлился, я что-то сказала не так? Что случилось?
Я резко остановился и порывисто обнял свою подругу, словно защищая её от всего мира. Несколько человек, проходящих мимо, возмущённо заворчали, что постыдно на улице обнимать раба, но мне было плевать на их мнение и тем более слова. Кто они, что я должен ограничивать себя в чем-то? Придурки.
Я заглянул в большие, испуганные глаза Зары, и не отводя своего взгляда проговорил:
— Нет. Просто я ненавижу рабство, как и страдания разумных, и постараюсь сделать всё возможное, чтобы это прекратить. Что бы и человек, и гоблин, и кунид были свободны и не боялись попасть на невольничий рынок, как какая-то вещь. Да, это будет сложно, возможно мне потребуются десятки лет, чтобы достичь этой цели, но я сделаю всё, что только смогу. Эти разумные, что сидят за решетками, должны быть свободны и иметь возможность стремиться к своей мечте.
Зара взглянула на меня грустными глазами. Но вместо привычного непонимания, которое появлялось, когда я высказывал ей новые и сумасшедшие идеи, в её взгляде читалась печаль:
— Это был бы прекрасный мир, — прошептала она и уткнулась носом в мою жилетку. — Но это невозможно. Рабство есть везде, и этого не изменить. Это же один из законов……..
Я опять не услышал истинное название Системы этого мира, но, если честно мне было плевать.
— Знаешь Зара, как нужно слона есть? — спросил я у подруги. вновь увидев её недоумённый взгляд. — Слона нужно есть, маленькими ложками. Медленно, вдумчиво, но каким бы большим не был слон, рано или поздно он закончится. Так и с рабством. Я понимаю, что победить его не получится не за день, не за два, пусть на это у меня уйдут годы или десятилетия. Но чем эта цель хуже других?
Мы прошли несколько кварталов, удаляясь от рынка рабов. Я хмурился, вспоминая об увиденном, а Зара словно набиралась храбрости для начала сложного разговора. Я видел, как она колеблется, и не стал давить, давая возможность самой решиться на разговор. Мы добрались до небольшой аллеи и расположились на небольшой лавочке.
Свежий воздух, легкий ветерок и аромат живых растений медленно приводили меня в чувство. Зара все же решилась на явно непростой для неё разговор. Её голос был настолько тихим, что я сначала даже не понял, что она говорит: