Наверное, новости о её детях.

Минут через пятнадцать появились наши пропавшие. Джохар вёл вереницу из почти полусотни человек в рабских лохмотьях. Мужчины, женщины, дети. Представители разных рас, но особенно много гоблинов. Все выглядели истощёнными, больными. Неудивительно, что Ирен смогла выкупить так много на наши средства, работорговцы избавлялись от «некондиции».

Все бросились к несчастным, раздавая остатки провизии: сухари, вяленое мясо, фляги с водой. Голодные набросились на еду с жадностью, некоторые плакали от простой человеческой доброты.

Хормот уже начал создавать портал. Скоро мы все окажемся дома, где освобождённым окажут нормальную помощь.

Пока суетились, Ирен отвела меня в сторону для отчёта. Оказалось, она освободила почти семьдесят душ, потратив чуть больше полутора тысяч золотых. Двадцать человек решили идти своим путём после получения документов. Кто-то хотел вернуться к родным, кто-то просто не верил в бескорыстную помощь.

Их право. Главное дать выбор.

Остальные пятьдесят приняли предложение начать новую жизнь в Мириде.

Моя миниатюрная невеста проделала титаническую работу, пытаясь воссоединить семьи, особенно родителей с детьми.

Бывшие рабы, всё ещё не веря своему счастью, давясь едой, не переставали нас благодарить, причём так горячо, что становилось неловко. Хватали за руки, кланялись, плакали, хотя многие сидели с пустыми глазами. Рабство сломало их, и потребуется время, чтобы люди пришли в себя. Если вообще придут.

К одной из таких, сморщенной гоблинше средних лет, Ирен подвела меня и Лили. Лицо богини было серьёзным и печальным одновременно.

— Она годами жила в загонах для разведения, — прошептала Ирен. — Но хозяева сочли её слишком старой и немощной, поэтому выставили на рынок за гроши как подсобную работницу.

Сердце сжалось от жалости. «Загоны для разведения» звучало хуже, чем скотобойня. Но прежде чем я успел что-то сказать, Ирен сжала мою руку:

— Её зовут Явена.

Меня словно молнией ударило. Лили ахнула.

— Ты имеешь в виду…

Богиня кивнула, улыбаясь сквозь слёзы.

— Мать Зары.

В горле встал ком. Зара редко говорила о прошлом, предпочитая жить настоящим, но две вещи не давали ей покоя: разлука с сыном Тимуром и неизвестность судьбы матери.

Прижал Ирен к себе, чувствуя, как подкатывают эмоции.

— Спасибо, — прошептал одновременно ей и Мии. Тот факт, что мы оказались здесь именно сейчас, не мог стать случайностью.

Мия обняла меня в ответ, её голос зазвучал прямо у меня в голове.

— Мы делаем всё, что можем для тех, кого любим.

— Ты говорила с ней? — спросил я, глядя на худую фигурку.