Пробежал обратно через дом, подхватил Лили, она как раз прощалась с Самирой, ещё раз быстро обнял жён, чмокнул детей в макушки, выкрикнул обещанияе скорого возвращения.

Мы выскочили в сад. Хормот всё ещё сидел в позе лотоса у ворот, руки танцевали в воздухе, создавая всё более сложные узоры из чистой маны. Воздух вокруг него уже подрагивал от концентрированной магической энергии, оставалась чуть больше минуты.

Свернув в сад, я опустился на колени рядом с Астерией.

Зелёный побег моей дочери-эльдари тянулся к небу, став уже заметно выше и гуще, чем три недели назад. Листья заметно крупнее, сочнее, с красивым изумрудным отливом. Со стороны растение напоминало гигантский стебель тюльпана, но для меня Астерия — самая красивая эльдари во всём Валиноре. Уверен, когда расцветёт, будет вообще неотразимой.

Не могу дождаться, когда через несколько лет она созреет и распустится, тогда наконец смогу обнять дочь и поговорить с ней по-настоящему.

— Смотри, как ты выросла, малышка, — пробормотал я, осторожно поглаживая бархатистые листья. На ощупь они казались тёплыми, почти как кожа. — Папе нужно уйти ненадолго, но я скоро вернусь. Проведу с тобой больше времени, расскажу сказку, — я улыбнулся, вспоминая. — Я тебя люблю, солнышко.

Лили тоже опустилась рядом, прошептала что-то ласковое маленькой эльдари. У кунидов особая связь с природой, уверен, Астерия чувствовала её доброту.

Время вышло. Я неохотно поднялся, подал руку Лили, и мы поспешили к воротам, где Проходчик заканчивал своё заклинание.

Кружащаяся сфера маны обрела чёткие контуры, портал стабилизировался, превращаясь в овальное окно в пространстве. Сквозь марево мне удалось разглядеть очертания другого места. Похоже, окраина Кобрана.

Все мы придерживались легенды, якобы я прибыл в Харалдар из-за аварии портала с Эллады, самого дальнего континента. Судя по уверенности Хормот, сбои в работе порталов были делом неслыханным. Надеюсь, так оно и есть. Не хотелось бы застрять между мирами или материализоваться внутри скалы.

Джохар подвёл к графу и Ирен осёдланную кобылу. Моей рыжеволосой невесте оставалось около двух с половиной месяцев беременности, и ей уже трудно много передвигаться пешком. Седельные сумки подозрительно звенели монетами при каждом движении лошади.

Я не стал ни о чём спрашивать. Ирен знает, что делать с финансами, и расскажет, если понадобится моё участие.

Обнял её, как всегда восхищаясь нежной красотой. Через пару месяцев она подарит мне сына, которого мы решили назвать Кириллом. Её миниатюрное тело так очаровательно округлилось, что хотелось не выпускать её из объятий ближайшие месяцы. Или вообще никогда.