Так, ну что ж, чтобы заслужить прощение, придётся выставить себя полным идиотом.

Чёрные глаза смотрели прямо на меня вызывающе и оценивающе.

— Ладно, — сказала Лили с ещё более широкой улыбкой. — Я обещала Эйриэль, что ты потанцуешь для нас голым, раз уж она и так достаточно добра, чтобы позволить тебе исполнить брачный танец приватно, без присутствия всего племени.

Вот дерьмо! Серьёзно⁈ Значит, я буду выглядеть как голый идиот!

Стараясь сохранять хладнокровие и невозмутимость, сбросил на пол тяжёлые мешки с монетами. Рюкзак поставил аккуратно, там тоже немало ценного, и замялся.

— Может, мне…

— Блестящие подарки преподносят после брачного танца, — хихикнула Эйриэль. — Если, конечно, я сочту его приемлемым.

И тут она раздвинула ноги. Широко. Демонстративно.

Розовая плоть блестела от возбуждения. К этому примешивался сладкий аромат самой Лили.

Член дёрнулся так, что больно стало. Я начал стаскивать броню, стараясь не спешить, но пальцы стали какими-то неловкими и путались в завязках. Дойдя до штанов, заметил, что глаза Эйриэль блеснули при виде моей «палатки», а когда стянул бельё…

— Солнце Поднебесья! — прошипела гарпия, вцепившись в грудь Лили так, что та пискнула от боли. — Да он же в половину моего тела!

Ну, не в половину, конечно, но да, относительно её роста размер впечатлял. Как с Зарой или Мэриголд, войдёт от силы половина. Зато какая теснота будет!

— Знаю, — ухмыльнулась Лили. — Ты получишь невероятные ощущения, когда начнёшь растягиваться.

Она игриво подбросила лёгкую гарпию на руках.

— Ладно, Артём, станцуй брачный танец для Эйриэль!

Мои щёки горели, как у первоклассника на утреннике. Я лихорадочно пытался вспомнить документалки про птиц с Дискавери. Что там самцы делают? Распушают хвосты, машут крыльями, прыгают…

Ну, хвоста у меня нет, но есть руки!

Я раскинул конечности в стороны типа крылья, и начал махать ими вверх-вниз, потом добавил покачивание бёдрами, изображая встряхивание хвостовыми перьями, блин!

Если и оставались какие сомнения, что выгляжу как идиот, то грянувший за сим действом хохот их полностью развеял. Обе девушки грохнулись с кресла и покатились по полу, давясь от смеха. Лили держалась за живот, Эйриэль махала крыльями, пытаясь отдышаться.

Передо мной встал выбор: торчать посреди комнаты столбом или продолжить позориться. Выбрал второе. В конце концов, не в первый раз дурака валяю ради женщины.

Я изобразил ещё несколько таких же «изящных» па, но вдруг заметил, что Эйриэль перестала смеяться и замерла, уставившись на мой стояк как удав на кролика.

Потом она резко оттолкнулась от пола ногами, взлетела, продемонстрировав впечатляющий размах, метра два с половиной, не меньше, и плавно заскользила ко мне.