— Да! — вскрикнул я, член дёрнулся в моих сжатых кулаках. Вот это да! Если всё ощущается на столько сильно то как они вообще могут жить с такой чувствительностью?

— О, богиня! — почти в унисон вскрикнули мои жёны, тоже засунув руки трусики. Цепная реакция удовольствия прокатилась по комнате.

— Осторожно, девочки, — предупредила Ирен. Она оставалась единственной среди нас, кто сохранял присутствие духа, хотя сильно кусала губу, а её большие зелёные глаза слегка остекленели. — Мы заставим его кончить слишком рано.

— Я хочу почувствовать, как это произойдёт! — простонала Лили, её дыхание сбилось. — Даже представить себе не могу, каково это! — она положила большой палец на клитор, и я едва не взвыл.

Меня буквально подкосило, упал на колени, когда тёплые волны удовольствия прокатились по телу, чужому телу, которое временно стало моим. Руки задрожали, пришлось опереться о край кровати.

Теперь я знал не теоретически, а на собственной шкуре, почему всегда нужно быть очень осторожным с этой маленькой кнопкой удовольствия. Чувствительность просто запредельная! Как оголённый нерв, только в хорошем смысле.

— Если мы заставим его слишком часто кончать с чем-то менее интересным, то не почувствуем, каково это для него, когда он внутри нас, — возразила Самира, с видимым усилием воли вынимая руку из трусиков. Моя практичная девочка даже в такой момент думала о главном.

Лейланна не стала церемониться, просто стянула трусики и отбросила их в сторону. Движение было таким решительным, что я невольно улыбнулся. Она раздвинула ноги, демонстрируя всю свою готовность.

— Вылижи меня, Артём! Я хочу, чтобы ты почувствовал, как мне нравится, когда ты делаешь мне приятно там, внизу.

Это предложение вызвало единодушное одобрение. Остальные жёны поспешно стянули с себя промокшие трусики, раздвинув ноги с такой синхронностью, будто репетировали. Ирен присоединилась к ним, всё ещё кусая губу. Лицо её пылало от возбуждения, а маленькая грудь часто вздымалась и опускалась.

Я обнаружил, что смотрю на шесть блестящих от возбуждения лон. Половые губы набухли, обнажив соблазнительно-розовую плоть. Картина, от которой любой мужчина потерял бы голову. Мой член дёрнулся так сильно, что стало почти больно.

— Ух ты! — вскрикнула Белла, её ноги задрожали. — Вы почувствовали это, девочки⁈ И это только он посмотрел на нас!

— Я и не представляла, насколько сильно он нас желает, — согласилась Зара, ёрзая на матрасе. Она слегка хихикнула, нервная реакция. — Конечно, я знала, он не особо это скрывает, но почувствовать самой… Это совсем другое.