— О!! — ахнула Зара, инстинктивно пытаясь потрогать себя между ног, но тут же замерла. — Я чувствую, как он шевелится! Как он тебя не отвлекает, когда дёргается при каждом твоём движении?

— Привычка, — честно ответил я. — Лет с четырнадцати приспосабливаешься.

— Тс-с! — потребовала Лейланна, нетерпеливо подавшись вперёд, её тёмно-розовые глаза буквально горели. — Подрочи, Артём!

Ну, раз жена просит… Я взял его обеими руками, движение настолько привычное, что делаешь, не задумываясь, но теперь, через их ощущения, это чувствовалось совсем иначе. Мои жёны заскулили и сжали бёдра, явно не готовые к такой интенсивности ощущений.

В тот же миг у меня появилось ощущение тепла между ног, теперь от Лейланны, на которой я сосредоточился, переросшее в нечто совершенно новое: нежная кожа, трущаяся о нежную кожу и прижимающаяся к сверхчувствительному месту. Блин, теперь я понимаю, почему они так остро реагируют на прикосновения.

Мой член начал сильно пульсировать даже от такой слабой стимуляции, точнее, она казалась слабой раньше, а теперь…

— О предки! — простонала Самира. — Тебе так приятно просто прикоснуться к нему?

— Представь, как он себя чувствует, когда находится внутри нас, — согласилась Зара, прикусив губу острыми маленькими зубками.

— Тем более всегда приятнее, когда тебя трогает кто-то другой, чем когда ты трогаешь себя сам, — добавила Лили, поправляя очки дрожащей рукой. — Как будто что-то тебя щекочет.

Точное сравнение. Я кивнул, продолжая медленные движения.

Белла подпрыгнула на кровати, и неожиданно я почувствовал, что… виляю хвостом!. Странное ощущение, будто у меня есть этот самый хвост!

— Не останавливайся, Артём, — взмолилась она, — потри себя как следует!

Я ухмыльнулся и начал двигать руками в привычном ритме. Реакция оказалась мгновенной: мои жёны как по команде заскулили и откинулись на кровать, закрыв глаза и извиваясь телами, их лица выражали чистое наслаждение пополам с изумлением.

— Любимые предки, хочу себе такой же! — простонала Самира. — Это как гигантский клитор, который можно стимулировать в определённых местах.

— И который постоянно напоминает о себе, — добавил я. — Особенно по утрам.

Лили не выдержала первой. С протяжным стоном желания она засунула руку в трусики, и когда машинально сосредоточился на ней, меня накрыло новой волной ощущений. Тонкие пальцы гладят тёплую, скользкую от возбуждения кожу, проникают в отверстие, которого у меня нет и, слава богу, никогда не появится, но сейчас я чувствовал его так, будто оно всегда было частью меня.

Пальцы куниды коснулись клитора, и у меня прямо в мозгу взорвался фейерверк.