— Кажется, ты готов встретить свою невесту, дружище, — сказал я, отступая назад и окидывая его оценивающим взглядом. — Пошли?

Илин деревянно улыбнулся, и я заметил, как его пальцы нервно теребят край рукава.

— Странно, что мне хочется пойти, найти Амализу и убедить её просто сбежать со мной и произнести наши клятвы наедине?

Я рассмеялся.

— Неудивительно, когда собираешься раскрыть свои самые глубокие чувства нескольким сотням зрителей. Это не предсвадебное волнение, а просто старый добрый страх публичных выступлений. Помню, как сам чуть не сбежал с защиты диплома, та же фигня.

— Меня никогда не беспокоили подобные страхи, — покачал головой мой друг. — Но ты прав, я тоже никогда не открывал своё сердце любимой женщине перед публикой.

— Ну, с другой стороны, после этого все в провинции узнают о твоей преданности Амализе. Никаких сплетен и домыслов, все всё увидят своими глазами.

Илин поморщился, и стало ясно, что я промахнулся с утешением.

— Ты пытаешься меня успокоить или ещё больше напрячь?

Я лишь ухмыльнулся и жестом пригласил его к двери. Пусть лучше действие отвлечёт от нервов, чем мои неуклюжие попытки поддержки.

Снаружи, в зале, нас уже ждала целая компания поддержки жениха. Лиам покачивался с пятки на носок, явно тоже нервничая. Владис стоял как скала, спокойный и уверенный. Юлиан что-то бормотал себе под нос, наверное, репетировал поздравительную речь. Дректар выглядел немного скованно, видимо чувствуя себя не в своей тарелке в парадной одежде вместо привычных доспехов. Морган задумчиво поглаживал бороду, а Хар, новый глава деревни, которого выбрали после всех потрясений, нервно поправлял воротник.

Все пробормотали приветствия, пожали жениху руку и похлопали его по спине. Я заметил, как Илин слегка расслабился от этой мужской поддержки; иногда простое рукопожатие значит больше тысячи слов.

Свадебная церемония в Валиноре отличалась от той, к которой я привык на Земле, но начало было похоже: жених и его свита занимали свои места первыми, ожидая появления невесты. Прямо как в загсе, только без пластиковых стульев и портрета президента на стене.

Мы вышли на улицу, и я физически ощутил, как сотни глаз уставились на нас. Толпа гостей, сидящих на скамьях и стоящих вдоль дорожек, молча наблюдала за нашим продвижением. В воздухе висело напряжённое ожидание, как перед грозой. Мы прошли к возвышению, построенному специально для церемонии рядом с холмиком, где росла и набиралась сил Астерия, моя дочь от Флоры. Сердце дрогнуло при мысли, что она тоже как бы присутствует на празднике.