Я едва успел сойти с крыльца и направиться на запад по узкой улочке, как меня окликнули. Елена стояла в дверях, держа на руках Богдана.

Она смотрела на меня сверху вниз тяжёлым оценивающим взглядом. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем она заговорила. Голос звучал спокойно, но я уловил в нём скрытое напряжение.

— Дюран сказал, что соседние общины объединились, чтобы собрать нам деньги на восстановление. Он выделил нам щедрую сумму на строительство нового дома на нашей ферме.

— Рад это слышать, — искренне ответил я. — Теперь вы сможете вернуться к своей обычной жизни.

Обычной! Если вообще что-то может быть обычным после пережитого.

— Молюсь, чтобы так и произошло, — Елена помедлила, явно борясь с собой, потом решительно спустилась по лестнице. Ступеньки скрипели под её весом. Она остановилась прямо передо мной, сверля взглядом. — Это не твой ребёнок, ты же знаешь.

Прямо в лоб. Что ж, ценю прямоту.

— Я и не спорю, — сказал, стараясь звучать убедительно. Хотя, чёрт возьми, сроки-то сходились!

Она недоверчиво фыркнула, и звук получился почти как у рассерженной кошки, потом неожиданно протянула мне Богдана.

— Надеюсь, ты знаешь, как правильно держать ребёнка?

Сердце ёкнуло. Я осторожно взял малыша, стараясь поддерживать головку. Богдан оказался тёплым и удивительно тяжёлым для такого крохи. Приятная тяжесть.

Малыш поднял на меня глаза, огромные, голубые, как летнее небо, зевнул во весь свой беззубый ротик и сонно заморгал. В груди разлилось тепло.

— Он, без сомнения, прекрасный малыш, — выдохнул я.

— Да, и мы любим его всем сердцем, — Елена забрала сына обратно, прижала к себе. Помедлила, словно собираясь с мыслями, потом неохотно продолжила: — Бернард обсуждал со мной возможность назначить тебя Проводником мальчика, сир Артём, если ты не против. Я… не возражаю, если только ты не вздумаешь внушить ему какую-нибудь глупость.

Проводник . Я уже успел узнать, что на Земле это называлось крёстным отцом, но здесь его роль более практична. Проводник помогал с образованием, искал возможности для ученичества или работы. И главное, обещал позаботиться о ребёнке, если с родителями случится беда. В этом мире, полном опасностей, такое обещание весило немало.

Огромная честь и огромная ответственность. Но это позволит мне стать частью жизни мальчика. Может, не отцом, но хотя бы наставником.

— Для меня это честь, — ответил я. Голос слегка дрогнул, пришлось откашляться. — Я живу далеко, в Бастионе, сами понимаете, но я сделаю всё что в моих силах.

— Знаю, — Елена с горечью оглядела деревню. Покосившиеся дома, выбитые окна, следы недавних пожаров. — Что ж, может, нам стоит попробовать обосноваться на севере? Я вообще-то особо не привязана к этому месту, а, судя по тому, что услышала из твоего разговора с Дюраном, этот ублюдок Ланистер пытается отобрать у нас и то немногое, что есть.