И тут в поле зрения появилось знакомое окошко системы: Поздравляем! Убит рейдовый босс Белый Исполин из Светолесья! Получено 55 000 опыта.

Прогресс достижения «Герой Бастиона: убить пятерых рейдовых боссов». Четыре из пяти.

Лут: Ничего.

Да уж, с лутом не повезло. В старых добрых ММО из прошлой жизни хотя бы какие-то шмотки выпадали.

Ещё одно уведомление:

Квест завершён. «Последняя Песнь»: положить конец страданиям Осквернённой Дриады. Возвращайтесь к леди Лорее и доложите о выполнении.

Проигнорировав весь поток информации, я повернулся к стрелкам. В бою на дальней дистанции участвовали все, даже целители вроде Карины, у которой имелись кое-какие боевые заклинания.

— Ладно, ребята, — буркнул, кивнув в сторону толпы монстров. — Идём добивать эту заразу.

Юлиан с облегчением посмотрел на меня. Старик всегда переживал за команду больше, чем следовало бы священнику.

— Значит, порча прошла? — спросил он.

Чёрт!

Быстро проверил характеристики, и сердце ухнуло в пятки. Проклятая дрянь никуда не делась, таймер неумолимо отсчитывал оставшееся мне время, 26 минут до смерти. Убийство дерева его не остановило.

По моему ошарашенному виду все сразу поняли, что к чему, лица у людей вытянулись.

— Беги к дриаде, — сказала Карина. — Если есть хоть какой-то шанс, то только там. Мы поможем Лили разобраться с этими тварями.

Кивнул и рванул с поляны по разрушающейся тропе, активировав Рывок Гончей . Пока заряды не кончились, надо использовать каждую секунду.

К счастью, добрался до амфитеатра куда быстрее, чем когда мы спускались к Белому Исполину — не пришлось расчищать группы монстров или аккуратно их обходить. Я мог нестись на максимальной скорости, лишь мелькали мимо знакомые места битв да трупы убитых тварей.

Как же удивительны чудеса Светолесья, а я так и не смог толком ими полюбоваться! Может, потом, если останусь жив?

Лорея сидела на своём обычном месте в центре громадной мраморной сцены. При виде меня на лице у неё появилось выражение почти детского удивления. Чёрная гниль, въевшаяся в её тело, начала отступать. Правда, нанесённый ею урон никуда не делся. Почерневшие и сгнившие растения вокруг тоже постепенно оживали, гниль стекала с них и испарялась.

Зрелище обнадёживало.

Перелез через обвалившуюся стену и бросился перед дриадой на колени.

— Миледи! Вы исцеляетесь!

Она посмотрела на меня непонимающе каким-то отрешённым взглядом, будто из другого мира.

— Исцеляюсь? Милое дитя, от горя нет лекарства! Особенно от горя, отравленного чувством вины.

— Но ваше проклятое дерево уничтожено, Осквернённый Кетцаль мёртв!