Странный тип расхохотался.

— О, вот это ошарашенное лицо! Ради таких моментов я и живу! А что до происходящего… Сегодня первое число месяца ер, аналог вашего апреля на Валиноре, а значит, сегодня первое апреля! Ты же давно хотел ввести земные праздники: Хэллоуин, День благодарения, Рождество, вот я и решил уважить традиции твоего родного мира и отпраздновать День дурака!

— Заставив меня поверить, что вся моя жизнь на Валиноре — это коматозный бред, и напугав до усрачки? — разозлился я я, садясь на кровати. Облегчение боролось во мне с дикой злостью.

Чудак лишь громче заржал.

— Именно поэтому и получился такой классный розыгрыш! — он заговорщицки наклонился ко мне. — Кстати сегодня ровно год со дня твоего прибытия на Валинор. Твой первый день рождения в новой жизни! Ну, или второй, если считать тот, на который ты не обратил внимания. В общем, с днём рождения! Девятнадцать лет, а уже живёшь на полную катушку, а?

Я смерил его подозрительным взглядом.

— Ты ещё кто такой, чёрт возьми?

Логично предположить, что это бог, но за год пребывания на Валиноре я так и не узнал их всех. Надо бы исправить промах. Может, поэтому этот хмырь и назвался моей сестрой? Примерил на себя роль родственника?

Мужик отвесил такой низкий поклон, что чуть не ткнулся носом в пол, а его нелепый цилиндр слетел с головы.

— Балгур, в народе известный как Бог шуток! — весело представился он. Затем, картинно надувшись, схватил шляпу и, выпрямляясь, нахлобучил её обратно на голову. — Хотя тебе, конечно, пора бы уже меня знать. Божество помельче могло бы и обидеться, что его не узнали.

Бог шуток! Это вполне объясняло его клоунский наряд и всю глупую хрень с комой.

— То есть это всё какая-то идиотская шутка?

Балгур легко рассмеялся.

— Идиотизм в глазах смотрящего… — он резко оборвал себя и посмотрел куда-то вдаль, его лицо выразило обеспокоенность. — Чёрт, сестрёнка, похоже, не в духе. Мне пора! — он начал растворяться в воздухе, лихо помахав на прощание. — С днюхой, братан! Пропустим как-нибудь по стаканчику?

Едва он исчез, как в комнате появилась куда более знакомая фигура, миниатюрная, заметно беременная рыжеволосая девушка с тонкими чертами лица и бледной кожей, которая сейчас пылала от ярости.

— Не смей вторгаться в сны моего жениха, Балгур! — крикнула она, грозя кулаком в пустоту, где только что лыбился этот странный тип.

— Мия! — выдохнул я, с облегчением улыбнувшись, спрыгнул с койки и заключил её в объятия. — Боги, как же я рад тебя видеть!

Невеста-богиня сразу же обмякла в моих руках, её гнев немного утих.