Я потратил ещё час на детальный разбор боя, объясняя роль каждого.

— Может показаться, что ваша задача — просто бить, — говорил я стрелкам и клинкам, — но именно вы задаёте темп боя. Чем быстрее падает враг, тем меньше маны тратят целители, тем меньше у нас шансов наделать ошибок, и тем меньше опасных атак мы переживаем. Быстрое убийство — это грань между жизнью и смертью вашей и ваших товарищей.

Убедившись, что народ меня услышал, повёл отряд через двор к величественной мраморной арке, служившей входом в руины.

Мы подошли ближе, и мир вокруг изменился. Рёв далёких водопадов, что низвергались со склонов долины, создавал постоянную завесу из водяной пыли. Звуки глохли, словно мы погружались под воду. Туман лёг настолько плотно, что скрадывал расстояние, и казалось, что за аркой не просто руины, а бездна. Холодная взвесь оседала на доспехах и коже, вызывая неприятный озноб.

Я остановился у самого входа и, задрав голову, провёл ладонью по камню. Холодный, скользкий от въевшегося мха, он казался древним, как сами горы. Резьба на мраморе почти стёрлась от времени и влаги, уцелели лишь огромные, глубоко высеченные буквы над аркой. Незнакомые, чужие символы. Мой камень-переводчик, обычно слабо вибрирующий в присутствии древних рун, мёртво молчал. Ни малейшего отклика. Это встревожило. Значит, мы столкнулись с чем-то настолько старым, что даже магия артефакта пасовала.

Вгляделся в переплетение узоров, и на мгновение мне показалось, что вижу не буквы, а образы: сияющие деревья, звёзды, потоки света. Игра воображения или остаточная магия?

— Светолесье, — пробормотал я. Слово родилось в голове само, как далёкое эхо, как единственно верное название для этого места. Я оглянулся на отряд. — Есть идеи?

В ответ лишь пожимание плечами.

— Похоже на какой-то эльфийский диалект, — задумчиво протянула Ванесса. — Но я знаю их язык, и это слово мне ни о чём не говорит. Возможно, этот язык также мёртв, как и цивилизация, что его создала.

— А у эльфов был обычай гравировать записи на металлических пластинах? — спросила Лили, проводя тонкими пальцами по крошащемуся камню. Она явно вспомнила летописи, что мы нашли в Последней Твердыне Гурзана.

Вампирша пожала плечами.

— Не слышала о таком. Они гордятся тем, что одними из первых начали делать бумажные книги, а самые важные фолианты иногда покрывали воском для сохранности.

Значит, надежда найти здесь уцелевшие знания всё-таки есть!

Я мысленно проклял туман, из-за которого всё вокруг покрылось мхом и водорослями, что наверняка уничтожило большую часть того, что здесь хранилось.