И, мать моя женщина, какая же она сексуальная! Может, не такая классически красивая, как Лили или Дайна, но Клевер умела себя подать. Каждое движение, каждый жест продуманы до мелочей. Она не просто стояла, а позировала, превращая простое ожидание в искусство соблазна.

Наши взгляды пересеклись. Она улыбнулась шире, выразив в одной улыбке столько обещаний, что у меня пересохло в горле. Первая кунида, которую я встретил в этом мире. Одна из первых женщин, с которыми я занимался любовью на Валиноре. И, судя по её взгляду, она тоже прекрасно помнила нашу встречу.

— Привет, Артём, — сказала она низким бархатным голосом, который пробрал до самых костей. — Давно не виделись.

От неё исходила та же первобытная чувственность, что и при нашей первой встрече. Словно дикая кошка, готовая к прыжку. Член уже стоял колом от окруживших меня мягких обнажённых тел, что прижимались ко мне последние минуты. А когда она обвила руками мою шею и встала на цыпочки, чтобы поцеловать в подбородок, пульс забился где-то в паху.

Чёрт, эти куниды точно знают, как довести мужика до ручки.

— Смотрю, ты рад меня видеть, — сказала белоснежная кунида с тёплым смехом. От её голоса щёки запылали как у школьника, которого застукали за разглядыванием одноклассницы. — И я тоже рада. Поздравляю с помолвкой с моей дочерью.

— Спасибо, — выдавил я, чувствуя себя идиотом. Вот это номер! Стою перед будущей тёщей, с которой переспал. И, судя по игривому блеску в её глазах, она прекрасно помнила это. А если верить намёкам Лили, история повторится. — Как Пётр? Хочу знать о нём всё и, если получится, познакомиться.

— Конечно, ты с ним обязательно познакомишься, — Клевер взяла меня под руку таким естественным жестом, будто мы старые любовники. Что, в общем-то, недалеко от истины. — Давай-ка угощу тебя своим знаменитым рагу. Идём ко мне в комнату, подальше от этой суеты. Пока будешь есть, я расскажу тебе всё о нашем прекрасном малыше, — в её глазах вспыхнули озорные искры. — А потом потренируемся делать ещё одного.

Сглотнул, горло вдруг пересохло. Оглянулся на остальных кунид, ожидая протестов против такой монополизации. Но все они улыбались и одобрительно кивали как заговорщицы, давно всё спланировавшие. Даже Лили смотрела с пониманием.

— С радостью, — сказал я, стараясь не выдать волнения. — Счастлив снова тебя видеть, Клевер. Выглядишь изумительно.

И это была чистая правда. Материнство пошло ей на пользу. Фигура стала чуть более округлой, но в самых правильных местах.

Она широко улыбнулась.

— О, я знаю, твои глаза говорят сами за себя, — её улыбка стала ещё шире, когда она бросила многозначительный взгляд ниже пояса. — Помимо всего прочего.